Страница 19 из 53
Я ухмыльнулся и понял, что игра в раба и госпожу давно закончена — началась новая, в которой я уже давно стал победителем. Почувствовал, как волна желания снова опускается вниз, но вдруг осознал разницу. Сегодня, сейчас, в этот момент я хотел Джудит не только чреслами, но и всем сердцем.
Немного придя в себя, Джудит подтянула меня поближе, и прошептала:
— Я люблю тебя. И, наверное, всегда любила.
— Джудит, — ласково ответил, чувствуя, как меня охватывает восторг от её признания. — Ни с кем другим я не испытывал такого волнения, как с тобой, но дай мне возможность любить тебя по-настоящему. Прямо сейчас. Я не выдержу еще три дня.
— Но, Джеймс, пояс сам исчезнет после свадьбы, до этого снять его просто невозможно. Прости…
Я покачал головой и трансфигурировал из пуговицы от рубашки простое золотое колечко.
— Позже я куплю тебе самое прекрасное кольцо, сравнимое лишь с твоей любознательностью, которая, думаю, нам ещё пригодится. Стань моей женой. Прямо сейчас.
Джудит нервно сглотнула и замерла. Из её глаз полились крупные слёзы, и она еле слышно всхлипнула.
— Не знаю, — послышался её ответ. — Нам нужно поговорить.
Глава 17. Джудит
— Не знаю, — ответила я. Во мне все ещё жило сомнение. — Нам нужно поговорить.
— О, предки! — Джеймс откинулся на спину, утянув за собой и меня. — Ты сведешь меня с ума! Только ты, вместо того, чтобы трахаться, начинаешь болтать!
— Понимаешь, — начала объяснять я, пряча улыбку на такое забавное недовольство. — Меня мучают вопросы. Не обижаешься ли ты на меня? Я ведь, по сути, лишила тебя выбора. И ты… любишь меня? Хочешь меня? И хочешь ли ты детей? И готов ли ты принять мою работу? Я много работаю. И не захочется ли тебе разнообразия в нашей супружеской постели…
Вопросы, льющиеся сплошным потоком, резко оборвал настойчивый, глубокий поцелуй, заставивший меня всю податься Джеймсу на встречу и потереться об его сильное обнаженное тело. Я и сама не поняла, когда он успел раздеться. Магия, не иначе.
Поцелуй прервался так же быстро, как и начался. На мою попку легла рука и легонько сжала плоть. И это было очень приятно, особенно когда это движение подкрепилось горячим дыханием в шею и страстным шепотом:
— Ты маленькая зануда, и я обожаю тебя за это. Теперь по порядку, чтобы ты не думала ни о чем, кроме удовольствия. Ты лишила меня выбора очень давно, когда как вихрь ворвалась в мужскую спальню и стала рассказывать, как много уже знаешь об Атлантах и магии. Я еще тогда подумал, что от тебя мне покою не будет.
Я улыбнулась на это воспоминание.
— Судьба уже давно решила всё за нас. Давай не будем её гневить и,
наконец, поженимся? — предложил он, и я чувствовала, как улыбка растягивает его губы. Только вот мои мысли были заняты проблемой того, как бы найти заклинание, которое ускорит время.
— А… — начала я спрашивать, но Джеймс перебил меня, очевидно заразившись словоохотливостью.
— Конечно, я люблю тебя! Надеюсь, ты понимаешь, что я убил бы любого, кто сотворил бы со мной эту гадость, — он глянул вниз, где я чувствовала давление металла. — Кроме тебя. И меня не пугает твоя работа, ведь я увлечен своей, и детей я тоже хочу, особенно если они будет такими умными, как ты… И красивыми, как я… — хитро усмехнулся он, за что получил от меня легкий удар под ребра.
— Слушай. Нам столько лет удавалось уживаться вместе. Здорово же, если мы при этом будет заниматься любовью, — он взял меня за правую руку и погладил безымянный палец, чем вызвал топот мурашек по коже. Ощущение металла пронзило меня, словно тысяча игл. Я резко опустила взгляд. На пальце поблескивало колечко. Волшебство мерцало в нем, скапливаясь в маленьком драгоценном камушке. Это была очень сильная магия. Я могла сотворить подобное только после многочасовых тренировок и сильнейшей сосредоточенности.
Джеймс проникновенно заглянул мне в глаза и спросил:
— Ну, так что? Готова провести со мной жизнь?
— Лучше вечность, — облизнула я пересохшие губы. Слеза скатилась по щеке. Джеймс поймал её пальцем и провел по моим губам. Внутри возникла грешная мысль взять палец в рот, и я не стала себе отказывать в этом удовольствии, чем заслужила мгновенный рык и похотливый оскал.
— Джудит Джин Гровер, я беру тебя в жёны, обещаю любить, защищать и быть верным, — нетерпеливо произнес он.
Я знаю, что густо покраснела, все лицо стало пылать, словно Джеймс был источником вечного, магического огня, что горел где-то под землей. И я хотела его в себя. Всего. Навсегда. Поэтому в спешке преобразовала аналогичный золотой ободок из другой пуговки и под насмешливым взглядом Джеймса впопыхах надела его на мужской безымянный палец.
— Джеймс Принстон Торрент, я беру тебя в мужья, обещаю любить, быть послушной и верной, — торжественно произнесла я и, выждав несколько секунд, несмело улыбнулась и затараторила снова: — Но мы обязательно обвенчаемся в Мистериате под сводами атриума в присутствии всех приглашенных. Джеймс, у меня ведь уже готово такое чудесное платье и ещё…
Джеймс рассмеялся и крепко обнял меня, когда вдруг над нами засиял яркий свет цвета зари. Он осветил полутёмное помещение, а вокруг вспыхнули мириады разноцветных магических искр. Они пришли в движение, по спирали кружа около наших сплетенных тел. Всё набирали и набирали скорость, приближаясь, пока не впитались в нас и не растворились в сердцах, объединяя две жизни в одну.
Я, пораженная тем, о чем только читала, начала было что-то восторженно лепетать о красоте брачной магии, но Джеймс уже не слушал. Оковы с его чресел спали, и он вскочил с победным кличем воинов первобытного племени, словно за меч, схватившись за освободившийся оголенный, напряженный член. Незабываемое зрелище.
Джеймс радостно носился по комнате под мой беззаботный смех и кричал:
— Я свободен! Я теперь снова мужчина! Я мужик!
Он носился по комнате, подобно гарцующему жеребцу, а затем подбежал ко мне, схватил и закинул себе на плечо.
— Джеймс! — заверещала я сквозь непрекращающийся счастливый хохот. — Отпусти меня! Я и сама могу!
Вскрик вырвался из моего горла, когда его (мужская) ладонь шлепнула мою ягодицу. Болезненно, но вызвав, скорее, отголоски трепета в низу живота.
— Молчи, женщина! Моя пещера быть для тебя! — смеялся Джеймс, пародируя первобытных людей[OC1] , пока с лёгкостью нёс меня в спальню, специально приготовленную для нашей первой брачной ночи.