Заморыш

Глава 12

Глава 12

Глава 12

— Уходим, — тихо скомандовал я, отворачиваясь от земляного вала. — Пока патруль не не нарисовался с вопросом чего мы тут сусликов высматриваем?

Мы двинулись прочь от стрельбища, обходя плац по широкой дуге. Штырь все еще оглядываясь на грязную насыпь. Кремень же шагал рядом и пытался думать. Он хмурил брови, шевелил губами, и давалось ему это с трудом.

Обратный путь лежал через Лиговку к Обводному. Ветер швырял в лицо пыль, по дорогам грохотали пролетки и ругались извозчики.

Мы спустились под мост. Лагерь встретил нас остывающим кострищем и шевелением. Те, кто ходил высматривать замки, еще не вернулись. А остальные набивали желудки остатками рыбы.

Устроившись поудобней, я завалился на боковую — хотелось урвать немного сна.

А проснувшись, обнаружил, что все валяются и дремлют.

— Подъем! — пнул я носком ботинка остывающее кострище. Облачко серой золы взметнулось вверх.

Кремень недовольно поморщился, открывая один глаз.

— Чего тебе неймется, Пришлый?

— Пора о будущем подумать, — жестко сказал я. — Или думаешь, пули сами к нам в карман прыгнут?

Я присел на корточки у края кострища. Расчистил ладонью пятачок ровной земли, покрытой слоем пепла. Подобрал обугленный прутик.

— Смотри сюда, атаман. И ты, Штырь, уши грей.

Прутик с хрустом прочертил линию.

— Вот это — вал. Земля там тяжелая. Она годами утрамбовывалась. Дождями, снегом, сапогами. Пули лежат не сверху, а в глубине. Слой за слоем.

Я натыкал точек внутри нарисованного холма.

— Ковырять это пальцем или палкой — только ногти ломать. За ночь ведро не наберешь и весь в грязи. А нам надо много.

Кремень заинтересованно хмыкнул и приподнялся на локте. В нем лень боролась с алчностью, и последняя побеждала.

— И чего надо? — буркнул он.

Я начал загибать пальцы.

— Первое нужны заступы. Хорошие железные. Чтобы рубить грунт.

— Ну, заступы — это дело нехитрое, — перебил Кремень, махнув рукой. — У каждого огородника лопата есть. Залезем ночью к какому-нибудь дяде Ване в сарай да уведем. Делов-то.

— Не получится, — я покачал головой

— Это еще почему? — набычился вожак.

— Потому что они свою лопату стерегут и прячут. Собаки опять же, чуть что вой поднимут. И народ там с топором выбежит и сразу по темечку даст, разбираться не будут. Риска много. Да и найдешь ты лопату, а она гнилая окажется. Время зря потратили, да еще и головой рискнули. Не выйдет так.

Народ задумался над моими словами, и я продолжил.

— Второе, мешки или ведра. С этим проще, найдем. А вот третье… Самое главное.

Я начертил в золе квадрат, а в нем нарисовал сетку.

— Грохот.

— Чаво? — вылупил глаза Штырь. — Грохотать будем?

— Сито, — пояснил я. — Большое и крепкое. Нам землю просеивать надо будет, чтобы пули найти. Без него трудно будем.

Кремень почесал затылок.

— Сито… Ну, у мельников можно украсть. Или у баб решето…

— И хана ему на первом же камне. Оно из волоса или лыка сделано. Мягкое. Нам нужна железная сетка.

— А грабелюхами не выбрать? — подал голос Штырь, растопырив пальцы. — Мы ж шустрые!

— Долго! — отрезал я. — У нас времени мало будет.Сетка нужна, — и я стер ногой рисунок.

И я задумался, где его можно раздобыть, появилась одна идея и я ее озвучил.

— Идти к заводским надо. Среди них поискать у них бывает песок возами грузят и землю роют.

Я посмотрел в сторону промзоны, над которой из труб шли дымы.

— Стекольный завод. Или кирпичный. У них там песок да глина — главное сырье. Значит, и лопаты казенные, крепкие, и сетки для просеивания должны быть. Железные.

Кремень присвистнул.

— На завод? Там же сторожа…

— Сторожа на заводе спят и сопят в обе дырочки, — возразил я. — Потому что добро не свое, а казенное. Им плевать. Главное надо узнать где брать.

В этот момент со стороны Невы донесся рев заводского гудка.

Я кивнул в ту сторону.

— Слышите? Пойдем глянем, — и мы направились в сторону завода.

Мы подошли к заводской площади, когда снова заорал гудок.

Он ревел, заглушая все остальные звуки, закладывая уши и отдаваясь дрожью в теле. Сигнал конца смены и начала новой.

Тяжелые створки ворот, украшенные облезлыми орлами, распахнулись, и наружу хлынули сотни людей. На которых без слез не взглянешь. Уставшие с потухшим взглядом, что мужики, что бабы и подростки. В это время к воротам стекалась новая толпа.

Кремень, прижавшись плечом к стене пакгауза, брезгливо сплюнул под ноги.

— И чего мы тут забыли, Пришлый? — проворчал он, стараясь перекричать затихающий гудок. — У этих и снега зимой не выпросишь. Сами голодранцы, только что при деле.

— Мы не просить пришли, — сухо ответил я, оглядывая людской поток.

Я искал. Мне требовался слабый и уязвимый. Тот, кого нужда уже загнала в угол.

Взгляд скользил по толпе, и наконец зацепился за одну фигуру.

Пацан на лет двенадцати. Худой и несуразный. Он шел, сутулясь и прижимал правую руку к груди. В стороне от толпы.

На его руке была грязная тряпка. Пропитанная кровью.

Мальчишка морщился при каждом шаге, когда кто-то случайно задевал его в толпе.

На любом предприятии ожоги и раны дело обычное. Никакой техники безопасности нет. И никакого нормального лечения. Зачем? Если за воротами целая очередь желающих.

— Вон тот, — кивнул я Кремню.

Мы отделились от стены. Кремень, поняв задачу без слов, двинулся наперерез, широкой спиной отсекая мальчишку от толпы. Я зашел с фланга.

В два счета мы зажали его в тихом, глухом углу между стеной склада и штабелем пустых ящиков.

Пацан дернулся, вжался спиной в кирпичную кладку. В глазах появился животный страх. Он решил, что его сейчас станут бить и грабить, хотя брать с него было нечего, кроме вшей.

— Тихо, — спокойно сказал я, поднимая ладони. — Не боись. Не тронем. Дело есть.

— Чаво надо? — сипло спросил он, пряча больную руку за спину. — Нету у меня ничего! Получка только в субботу!

Кремень молча навис над ним, создавая нужный психологический фон, но я жестом велел ему не давить.

— На заводе кем состоишь? — спросил я по-деловому, без наезда. — Песок под шихту просеиваете?

Мальчишка моргнул, сбитый с толку странным вопросом.

— Ну, сеем… На засыпке я. А вам-то что?

Попал.

— Значит, сита у вас есть, — утвердительно кивнул я. — Медные, частые. И лопаты казенные, крепкие. Стальные заступы.

— Ну, есть, — насторожился пацан. — Инструмент казенный.

Я подошел ближе, понизив голос.

— Мне нужны два заступа. И сетка. Не рваная, целая. Полтора локтя на полтора.

Лицо мальчишки вытянулось. Он побледнел так, что веснушки стали похожи на брызги грязи.

— Ты что⁈ — выдохнул он. — Это ж воровство! Надзиратель увидит — шкуру спустит, в полицию сдаст! С волчьим билетом выгонят, куда я потом?

Он попытался бочком скользнуть вдоль стены, чтобы удрать.

— Пустите… Не буду я!

Кремень лениво выставил ногу, преграждая путь.

— Руку-то сильно дергает? — спросил я участливо, кивнув на тряпку. — Гниет?

Мальчишка замер.

— Лекарь мазь бесплатно не даст, — продолжил я напирать. — А само оно не заживет. Неделя и начнется антонов огонь. Руку оттяпают. Или сам сдохнешь. А с гнилой рукой тебя и так выгонят. Кому ты нужен будешь калека?

По лицу мальца покатились слезы, ведь он и сам это знал.

— Полтина, — предложил я. — Пятьдесят копеек. Серебром.

Я видел, как менялось его лицо. Ужас перед надзирателем боролся со страхом смерти. А полтина это еда и мазь, а значит, шанс выжить.

— Полтину?.. — переспросил он. — Сразу?