Барин

— Что спрашивал?

— Про меня, про приют.

— И что ты ответил?

— Правду как есть, что стараемся, мастерские там ставим, а вы за нами приглядываете.

Она смотрела на меня несколько секунд, а потом кивнула.

— Он сказал, что я у него на смотринах, — добавил я. — Прямо сказал, в самом начале.

— Узнаю. — Она разгладила платье на коленях. — Он всегда предупреждает, и все равно все выкладывают ему все.

— А на прощание письмо дал. К сыну.

Анна Францевна медленно поставила рюмку на столик.

— К Александру? — свела она брови.

— К нему. Он по Департаменту торговли и мануфактур служит, перевели сюда, в Петербург.

— Я и не знала, — протянула она и посмотрела на меня непонятно. — Ты хоть понимаешь, что тебе дали?

— Да, Модест Аполлонович так и сказал: помогать или нет — сын решит сам.

— Он и не мог сказать иначе. — Опекунша откинулась на спинку. — Модест Аполлонович за все годы мало кого к сыну посылал. Ты третий на моей памяти. Как там он говаривал-то: сын мне не собственность и не имение, чтобы им распоряжаться.

Она помолчала, а я не нашелся, что ответить.

— Береги это письмо, — сказала она. — И не суйся с ним, покуда нужды нет. Такие двери отпирают один раз.

Она отпила и спросила уже иначе — тише:

— Панихиду отслужили?

— Отслужили. Крест поправят и оградку подновят к весне. Деньги оставил при церкви, с запиской.

— Хорошо.

Помолчала, глядя в окно, за которым сыпал мокрый снег.

— Постоял у нее?

— Постоял, — кивнул я серьезно, продолжая смотреть в окно.

— О чем думал? — неожиданно спросила Анна Францевна.

Вот тут я и запнулся.

— О том, что поздно приехал, — неожиданно для себя ответил я.

Анна Францевна кивнула и больше не спрашивала. Она умела не спрашивать — этому, по-моему, учатся дольше, чем всему прочему.

Я потянулся за чашкой. Взял левой, и вот тут она заметила.

— Стой. — Голос переменился. — Руку покажи.

Я закатал рукав.

— Упал, — сказал я. — Неудачно, на лестнице, и ногу потянул.

— Тебя пару дней не было, — произнесла она. — И ты умудрился упасть.

— Оно само, — пожал я плечами и улыбнулся.

— Оно у тебя всегда само, — сощурила глаза Анна Францевна. Она взяла рюмку, посмотрела на нее и поставила обратно, не отпив.

— Анна Францевна. Я там человека одного встретил.

— В Москве? — Она не подняла глаз. — Кого же?

— Мирона Сергеевича.