Барин

— Сеня!

— Идешь, — повторил я, а мелкий надулся и сел, обняв свой кирпич, и по лицу было видно, что он мне этого до вечера не простит.

Сивый молча поднялся с ящика. Он уже понял, что остался последним.

— А мы с тобой, Иван, в околоток, — сказал я. — Тот, что при Апраксином, заодно посмотрим, увяжется ли кто за нами.