Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 68 из 157

Кое-как она кивнула. Губы у служанки подрагивали от страха.

— Х-хорошо, госпожа. Я все сделаю.

Вдвоем мы подошли к дверям, но уйти одной Саюри не позволили. Самурай встал у нее за спиной и сказал.

— Я провожу ее.

Служанка бросила на меня испуганный взгляд, и теперь пришел мой черед закусывать губу. Я посмотрела им обоим в спины и едва сдержалась, чтобы не топнуть ногой. Самурай не позволит ей передать мое послание. Он именно поэтому за ней пошел. Чтобы проследить.

Остаток дня прошел словно в тумане. Всеми силами я пыталась себя успокоить, но выходило скверно. Саюри так и не вернулась. Ужин вместо нее мне принесла старая карга. К нему я не притронулась и пальцем. Во-первых, от тревоги крутило живот, меня тошнило, и я совсем не чувствовала голода. А во-вторых, не собиралась есть ничего из чужих рук. Один раз меня уже пытались отравить в этой семьей. Второго раза не будет.

Я вытащила припрятанный кинжал и положила его под футон, а рядом с ним — сенбоны, которые дала мне Наоми Минамото. Я водила пальцем по прохладной, гладкой поверхности сенбонов и, словно заведенная, повторяла, что все наладится. Акико не сможет увезти меня на край света. Отряд Минамото быстро нас нагонит, и в Камакуру мы прибудем вместе, как и обещал Такеши-сан. Все истеричные действия мачехи сейчас продиктованы ее полубезумным состоянием, и когда я встречусь с отцом, и все ему расскажу, он и сам увидит, что жена сошла с ума.

Я смогу себя защитить. Я попытаюсь. И я сбегу, если понадобится.

Прямо по центру груди ныло и болело, словно там образовалась незаживающая дыра. Я чувствовала себя совершенно беспомощной.

Не знаю, как и когда я заснула: даже не переоделась в ночную рубашку. В какой-то момент переживания настолько меня истощили, что я провалилась в сон прямо в кимоно, положив голову на твердую подушку.

Конечно же, мне снились тревожные вещи, словно я металась по комнате без дверей и окон и никак не могла ее покинуть, а стены все сжимались и сжимались, вот-вот готовясь меня расплющить. Я кричала, но никто не слышал. В миг, когда комната из моего кошмара окончательно сжалась, и я умерла, я проснулась в реальности от какого-то звука.

Распахнула глаза и едва не завизжала от неожиданности, но ладонь Таро вовремя зажала мне рот.

Разглядев его в темноте, сперва я подумала, что из одного сна просто оказалась в другом. Ничем иным его появление в моих покоях я объяснить не могла.

Бросила быстрый взгляд на седзи: плотно задвинуты.

— Кричать не будешь? — спросил Таро приглушенным голосом, и я мотнула головой.

Он отпустил меня и чуть отодвинулся назад, и я резко села на футоне, глядя на него широко распахнутыми глазами.

— Это не сон? — спросила сдавленным шепотом.

Он улыбнулся лишь глазами и покачал головой.

— Но как?.. — я кивнула в сторону седзи.

Ведь снаружи веранду охранял самурай.

— Он поспит немного и очнется к рассвету, — в глазах Таро блеснуло непонятное для меня веселье.

Он помолчал, а потом сказал то, от чего у меня сердце ухнуло куда-то вниз живота.

— Я не мог вот так позволить тебе уехать.

Прямо из той дыры в груди, которая болела весь день, по телу разлилось живительное тепло. Я расплылась в улыбке — как полная дура, да и пусть!

Мой жених — вот он, живой, из плоти и крови — пришел, хотя я, к своему стыду, уже и не ждала. Смирилась, что утром уеду, и неизвестно, когда мы увидимся вновь.

— Мы отправимся в Камакуру следом за вами, Йоко, — сказал он, смотря на меня серьезно и строго.

Продолжая улыбаться, я кивнула. В голове пели птицы.

— Акико-сан задала нам изрядную задачку, — конечно, он не мог позволить себе оскорбление этой безумной женщины. — Но остались дела, которые должны быть завершены прежде, чем мы с отцом уедем.

— Я понимаю, — я поспешила его перебить, потому что не хотела, чтобы он чувствовал, что должен оправдываться передо мной. Что-то объяснять. — Не надо оправдываться, — озвучила я свои мысли.

Таро резко мотнул головой. Свирепо и бескомпромиссно.

— Надо. Надо, Йоко, потому что я дал тебе слово, и…

Я не знаю, что мной руководило, но я потянулась к нему и поцеловала. На одну короткую секунду я испугалась, что он отшатнется. Таро замер на месте, и его губы казались просто каменными, но все же он дрогнул. Он сдался и подвинулся мне навстречу. Его ладони скользнули по моей спине, по острым лопаткам и смяли тонкий шелк кимоно.

В его руках я задрожала и подалась к нему еще сильнее, чтобы сохранить равновесие. Обняла за шею, почувствовав кожей его частый, взволнованный пульс. Скользнула пальцами чуть выше и вытащила две заколки из пучка, и его темные волосы рассыпались по плечам.

От моих губ Таро перешел поцелуями к шее, безжалостно оттянув в сторону мешавшееся кимоно. Ласкающие прикосновения вновь вызвали волну сладкой дрожи во всем теле, и я выгнулась, прижалась к нему, хотя ближе уже было невозможно. Но я все равно хотела. Быть еще ближе. Еще крепче в него вжиматься. Чувствовать его каждым сантиметром своего тела.

Прикрыв от удовольствия глаза, я пыталась вслепую руками найти завязки его куртки, чтобы скинуть ее на татами. Он содрогнулся, когда я потянула ткань вниз и дотронулась до его обнаженной, горячей кожи. Мне хотелось гладить его по плечам и груди, чувствовать ладонями упругие, сильные мышцы, ласкать спину и ощущать его напряжение.

С тихим рыком Таро прервал свои поцелуи и чуть отодвинулся, чтобы посмотреть мне в глаза. Я недовольно захныкала, ощутив вдруг пустоту.

Он выглядел таким встрепанным и возбужденным, с темными глазами, в которых горел огонь, и с тяжелым, сбившимся дыханием. Интересно, какой он видел сейчас меня?.. Всю зацелованную, с припухшими губами, с красными отметинами на тонкой, бледной коже на шее и ключицах…

— Я не должен… — сбивчивым шепотом произнес он, и я перехватила его руки, когда он потянулся, чтобы поднять с татами куртку.

— Но я хочу этого, — тихо, чтобы не услышали самураи за стеной, сказала я и сжала пальцами его запястья, не сумев даже их обхватить. — Хочу. Я твоя невеста. Ты дал мне слово. Это все, что имеет значение. Я не боюсь, что ты от него оступишься и не женишься на мне…

— Йоко, — вымученно простонал он и стиснул кулаки, пытаясь справиться с самим собой. — Так не следует делать…

Я проклинала кимоно, которое невозможно было снять в одиночку без чужой помощи. Но я знала, что могу ослабить завязки, и позволить одной части соскользнуть с моей груди.