Когда расцветёт сакура

Сад вокруг поместья жил своей жизнью: я слышала крик ночной птицы и стрекот множества насекомых — такой громкий, что в нем тонули звуки наших шагов. Пару раз до нас донеслись мужские голоса вдалеке: самураи, стоявшие в дозоре, переговаривались друг с другом. От конюшни постоянно раздавалось ржание и ругань слуг: спешный отъезд прибавил всем работы, и многие не сомкнут этой ночью глаз.

Мы шли так долго, что я заволновалась, что мы заблудились. И подумала уже, что Саюри намеренно вела меня бесконечными дальними тропами, чтобы запутать. И чтобы я, измотанная, велела повернуть обратно к главному дома поместья.

Но вскоре я услышала тихий плеск воды, а воздух вокруг словно стал теплее. Выбившиеся из прически волосы мгновенно свернулись в тугие завитки из-за влажности, ощущавшейся при каждом вздохе.

— Мы пришли, госпожа, — едва шевеля губами, выдохнула Саюри. И указала рукой на густую темноту меж деревьями. — Онсэн там.

— Жди здесь, — также шепотом приказала я и пошла вперед прежде, чем успела бы все обдумать.

Ведь тогда бы я точно повернула назад.

Я ступила под сень высоких деревьев с шапками из листвы, надежно скрывавшими небо. К стрекоту насекомых добавился теперь и плеск воды, и шелест, и хруст веток под моими ногами. Как бы я ни старалась шагать осторожно, но совсем бесшумно не получалось. Вскоре я заметила просвет меж стволами. Я остановилась и почувствовала, как на лбу выступил пот. Сердце колотилось, словно бешеное, к вискам прилила кровь. От страха я дышала через раз, подолгу задерживая выдохи.

Последние несколько метров я буквально проползла на коленях, опираясь ладонями о землю, потому что за деревьями показались невысокие кусты. В их пушистой, черной в ночи листве я и укрылась.

От воды в воздух поднимался серый, влажный пар. Онсэн представлял собой небольшой по площади, горячий источник, обнесенный с трех сторон деревянными помостками, на которых можно было сидеть. С четвертой, противоположной от меня стороны, лежали серые валуны, омываемые водой. Сгустившуюся вокруг тьму разрезал свет двух факелов, по счастью расположенных вдали от меня.

Когда я набралась смелости, чтобы выглянуть из своего убежища, то едва не застонала от разочарования: Такеши Минамото был в онсэне совершенно один!

Прислонившись спиной к деревянному борту и запрокинув голову, он смотрел на беззвездное, затянутое облаками небо. И даже тусклого света от факелов, едва достигавшего этой части онсэна, было достаточно, чтобы я могла разглядеть шрамы на его спине.

Я попала в жестокую, невероятно жестокую эпоху.

Сглотнув, я вновь притаилась за кустом. Пожалуй, сегодня мне не повезло, и пора возвращаться к Саюри. Выходит, я напрасно рисковала. Я прикусила губу и поползла в обратную сторону, когда тишину разрезали негромкие слова Такеши.

— Ты припозднился.

— Я кое-что проверял, — ответил невидимый для меня человек голосом Таро, и я застыла на месте.

Послышался шорох и шелест снимаемой одежды, скрип досок под ногами мужчины и плеск воды. На щеках вспыхнул румянец, и очень медленно и осторожно я вернулась на прежнее место. Долго собиралась с мужеством, чтобы выглянуть из-за кустов: идея увидеть Таро обнаженным почему-то казалась мне пугающей.

Он стоял по грудь в воде рядом с отцом, полубоком ко мне. Поднимавшийся пар окутывал его плечи и лицо, и я видела, как прозрачные капли стекали по его шее, очерчивали ключицы и спускались дальше по телу, пока не исчезали, соприкоснувшись с гладью воды. Во рту стало сухо, и я поймала себя на мысли о том, что откровенно любуюсь им, и поспешно отвернула пылающее лицо.

— Сын, я хочу, чтобы ты отделился от нашего отряда и поехал к Томоэ. Нам нужна поддержка клана Фудзивара.

Но слова Такеши мгновенно охладили и мои щеки, и всколыхнувшееся внизу живота возбуждение.

— Отец? — переспросил Таро напряженным голосом.

— Я думаю, грядет буря, сын. И в ней нам потребуются все союзники, которые у нас есть.

Пока я пыталась осознать услышанное и перестать клацать от страха зубами, Такеши Минамото продолжил говорить.

— Сёгун хочет, чтобы ты остался в Камакуре до дня проведения брачной церемонии.

— Это долгий срок. Чуть меньше года, — озадаченно пробормотал Таро.

— Да. Чтобы узнать получше невесту.

Я невольно фыркнула и поспешно зажала рот ладонями.

— Это же смешно, отец, — кажется, мой жених подумал о том же самом. — Кого это волнует в договорных браках?..

Вот именно, мысленно сказала я. Вот именно.

— Я твой наследник, я не могу покидать родовое поместье на такой срок. Это неправильно.

— Но, тем не менее, сёгун зачем-то об этом меня попросил.

— Только попросил?.. — я уловила в голосе Таро настороженность.

— Пока — да. Но он прикажет, если потребуется.

— И что ты ему ответишь?

— А что скажешь мне ты?

Возникшую тишину нарушил плеск воды. Осторожно выглянув из-за куста, я увидела, что Таро отошел от отца на несколько шагов и теперь стоял к нему — и ко мне — спиной. Его плечи были напряжены, под лопатками бугрились мышцы.

— Я не считаю это разумным. Но я останусь в Камакуре, если ты мне прикажешь, — сказал он после долгих размышлений.

— Я не прикажу, — Такеши покачал головой. — Потому и отсылаю тебя к Томоэ. Нам нужна ее поддержка.

— Сестричка Томоэ, — Таро вновь развернулся к отцу лицом, и его голос заметно потеплел. — Я был бы рад ее повидать, но не при таких обстоятельствах.

— И я отзову Кенджи обратно в поместье. Уже велел Мамору отправить к Хоши гонца.

Слова Такеши Минамото звучали так, словно он готовился к битве, что неминуемо предстоит.

Он собирался вернуть домой младшего брата Таро, своего среднего сына. Был готов обратиться за поддержкой к Томоэ Фудзивара — дочери погибшего друга, которая практически с рождения воспитывалась в клане Минамото наравне с их собственной дочерью Хоши.

Такеши рассуждал, и у меня по рукам бежали мурашки. Куда же я вляпалась… куда же я попала…

Число вопросов к Кицунэ увеличивалось с каждой минутой. Я уже не сомневалась: случайным мое пробуждение в этом мире не было. Поначалу я рассуждала так: что за блажь этот брак между дочерью сёгуна из клана Татибана и наследником клана Минамото? Забавная прихоть, которая подарила мне шанс на вторую жизнь.