Давай по-взрослому

Глава 2. Мечта поэта

Thomas Newman – Still Dead

City of the Sun – Another Time

Oasis – D’you know what I mean

Наутилус

Помпилиус

–

Жажда

Amber Run - Island

Blur - Caravan

Gotye – Heart’s a mess

Amber

Run

–

Haze

Лондон. Непредсказуемость здешней погоды в любом месяце печальна именно своей предсказуемостью, но предсказуемостью в одном лишь только направлении. Забавны ниточки дождевых капель, стекающих по стеклянным стенам тауэра, что наискосы от меня. Перед тауэром – треугольный ковчег такого же стеклянно-стального покроя, что и башня, прилепленная сзади. А интересно, думаю, ведь никому не угадать траекторию стока дождевых капель. Нет, наверняка есть какие-нибудь технологии или расчеты, там, угол, поверхность, размер капли, то есть, сколько в ней воды... Только зачем?

Этот стеклянненький тауэр – средних размеров, к нему на этом участке улицы ведут «модерн» и эклектика. Он-то посимпатичней той унылой, серой громадины неподалеку, в чьем теле преобладает сталь. Вот же страшнючая махина. Правда, думаю, кубок Карбункула, как настрашнейшему зданию, ей не выиграть, там есть повернее кандидаты, но как по мне – так отрыв от них небольшой. И у нее, громадины, тоже предбанник есть – стеклянный такой, этажей на десять, под стеклянной же крышей-веером на манер гребешка какого-нибудь динозавра. А посмотришь сверху, с высоты птичьего полета, так наверняка весь этот небоскреб будто гигантская стальная ножища с лапой в здоровенном стеклянном башмаке на ортопедической подошве. В подошве этой, предбаннике, то есть, я бываю иногда, есть там у них кафе с «современной британской кухней», которая отнюдь не плоха, я же говорил.

Open

as

usual

, открыты, как обычно, говорит теперь один из стендиков у входа в предбанник. То есть, по рабочим только.

У меня только что был очень странный телефонный разговор. Я разговаривал с одним финдиректором, он же – глава правления, он же – соучредитель и совладелец фирмы. Подобная сконцентрированность функций возможна, если твоя фирма – свеженький еще стартап, разрабатывающий, например, концепции по интернет-маркетингу. Отсюда и тот факт, что я вообще смог до него дозвониться отсюда, из Лондона, мне не пришлось преодолевать многочисленные барьеры из личных ассистентов, секретариатов, помощников, замов или юрисконсультов, да что контакт у него был вообще со мной, а не с Ахимом или Вольфингом. И кто бы мог подумать – стартап этот – та самая шаражка из конгресс-квартала, в которую весной ездил на автобусе чувак-панк. Вот тесен мир. А с юрисконсультом стартапа этого я дела не имел, поскольку нет у них никакого юрисконсульта.

Это одно дело Вольфинга. Ахим поручил мне его финансирование. Одни его, вольфинговские зубастые клиенты раззявили рот на этот стартап, вернее, на их идеи и клиентуру. Уж больно у стартапа дела пошли, невзирая на кризис. А главным их эссетом была одна запатентованная технология. Для них, зубастиков, этот «проект», то есть, съедение стартапа – это разогрев и – так, от нечего делать, но ведь бывает так: когда тебе не

дают

, ты, как правило, думаешь: «Ты че, блин... Какого хрена... Вот я ж тебя...» В общем, когда стартап сказал им, что не продается и технологию тоже не продает, а вот расшириться – не прочь, они предложили заключить совместное, подзанять бабла у ахимовского банка и инвестировать в какой-то там проект.

Вот только, поймал себя я на мысли, договор по финансированию этого проекта и вообще – этого джойнт венчера мне ой, как не нравится. Вот начал я читать его, а откуда-то резко так завоняло. А потому что в договоре этом на зубастиков банк налагает смехотворные обязательства, а на стартап вешают такое непосильное дерьмо, что, кажись, загнется, провалится он под землю сразу после заключения соглашения. Загнется и, загнувшийся, тепленьким вплывет в зубастые объятия «акул».

А вонь вся от того, что эти акульи регулировки настолько хамские, что на грани легальности почти, то есть, самое что ни на есть злоупотребление. Может даже тупо на сто тридцать восьмую тянет. И ясно, как божий день, что Вольфинг и его акулы попросту оборзели и играют на неопытность стартапа. Ведь пока ты с этой хренью в суд не сунешься, никто и ничто тебе не поможет. Однако всплыви все это на «публику» - скандалец обеспечен. Нам, Гринхиллз. А потому что несолидно составлением подобного дерьма даже не столь производственную этику пятнать, сколь умалять крутизну да серьезность.

И как это там у них, в стартапе никто не допер подключить юриста. И вроде же в балансах все сплошь черненькое, ну неужели пары сотен на это не нашлось. Ведь необязательно, чтоб сразу из «больших». Хотя кроме «больших» такие вещи мало кто рубит. Они-то, мы, то есть, собаку на этом съели, думаю со вздохом.

Кап... кап... кап... Смешной ты лондонский дождик, думаю, вспоминая чувака-панка, с хмурым упорством ездившего каждое утро

на работу

. Стиснув зубы врубавшего себе эту свою панковскую хрень, от которой соседу по сиденью слышно было только «та-да-там, та-да-там». Небось, так и ездит все. Кто он у них? Сисадмин-вебдизайнер? Ответственный за графику? Или за технологии в общем? Неизвестно, не опубликован он у них на сайте. Вероятно, не заморачивались с «джоб дескрипшн». А сожрут шаражку – точно не придется заморачиваться, «акулам»-то ни он, ни вообще кто-либо из них и на хрен не сдался, думаю с еще одним вздохом и набираю номер этого Си-Эф-О, он же Си-И-О, он же, он же...

- Да?! – недоумевает он и в голосе его – растерянность и беспомощность перед такими грозно-наглыми наездами.

- Да, - подтверждаю просто. – Не мне судить, насколько вам выгодно вступать в это сотрудничество. Но я вам дам совет. Внесите в договор правку о том, что нарушение финансовых коэффициентов от первого до шестого пункта не является основанием для расторжения договора. Еще внесите ограничения прав распоряжения банка вашими счетами и дополните пару видов доходов, как обязательных для учтения банком в ежегодной проверке вашей ликвидности. Когда банк сообщит вам, что не видит совместной базы для сотрудничества с вами, предъявите другой, свой банк и посмотрите на реакцию ваших партнеров.

- Не знаю, сможем ли мы найти такой банк... Кроме того, на проект эксклюзивность. Мы подписали Эл-О-Ай...

- Как и они, - мягко продолжаю я его мысль и больше ничего не говорю.