Страница 134 из 175
Ну ни хрена себе. Не уточняю, что там конкретно было с Сальвиной, желаю ей скорее поправиться и на этом прощаюсь с бывшим своим шефом. Осознаю, что настолько же далек от восприятия его, как шефа, Гринхиллз, как работы, а бывших наших с ним проектов, как главного занятия в моей жизни, насколько наша с Оксанкой уютная квартирка далека от Бахи.
«А что, есть и нормальные пары, чтоб совсем без проблем со здоровьем?» - думаю, проламываясь к туалетам. Уже почти стемнело. Народ кругом пьет, кое-кто беспорядочно танцует, кое-кто узнает меня и зовет с женой «тоже танцевать...», но большинство проследовали туда, где, по-видимому, должно произойти действо.
Блин, неужели стряслось с ней что... Вообще, в какой она? – думаю, в отчаянии скребя в башке перед кабинками. Пьян, что ли?
- Оксан?.. – зову тихонечко. Косячно перед женским туалетом дежурить – скажут: маньяк.
- А? – даже не знаю, из какой конкретно слышится ее голос.
- Ты о‘кей? – я – ей, уже обрадованно.
- Да-да, выхожу. Ты че, погоди... – смеется она, когда набрасываюсь на нее и обнимаю, не дав даже толком руки помыть. - Ну как?
- Да нормально все. Он не в курсе. Просто бухали вместе. Испугалась?
- Спрашиваешь, - смеется она. С локонами ее прически играет теплый ветер.
- Че подумала?
- «Тру-бец». Примерно так.
Она трется головой о мою шею, а я инстинктивно обхватываю ее, чтоб уже само воспоминание от нее отогнать.
- Приятно, когда муж защищает?
- Очень…
- Еще будешь самодеятельность мутить? – тыкаю ее в бочок.
- Посмотрим, - она хитро прищуривается, а я щелкаю ее по носу. Когда целую в насмешливые губы, она – мне: – Андрюха, блин. Че за перегар. Бухать сюда приехал?
- Косяки твои разруливать. А на трезвянку это сложно, - я уже впихиваю в нее язык. Не такой и пьяный. И вообще – бодренький. Очень.
Пока бахвалюсь перед ней, намечавшееся действо разыгрывается. Эльти, хорошенький уже, должен под чутким руководством Йетте разбить подвешенную на специальном приспособлении пиньяту. Это -
эстрея
,
здоровенная звезда из папье маше, вся в кисточках и разноцветной, больше розовой бумажной бахроме.
Жениху завязывают глаза, вооружают чем-то вроде бейсбольной биты, а потом падрины, размахивая дринками в руках, направляют его к цели с громкими напутствиями на испанском, а Йетте пытается дублировать по-нашему, все это – под шумные комментарии пьяных гостей. Эльти тыкается в разные стороны, спотыкаясь, а я не знаю, ржать мне над ним, жалеть или прийти на помощь. Но ничего, мужик – значит, справится.
Так и есть: он, наконец, попадает битой в краешек пиньяты, за что его под всеобщее ликование моментально освобождают от повязки, а Йетте смачно целует. Обрадованный, он принимается крушить битой звезду, пока не добирается до начинки. Начинкой пиньяты оказываются сладости, они сыплются на песок, будто из Рога Изобилия, и на них с визгом налетают дети.
Перехватываю завороженный взгляд наблюдающей Оксанки и думаю, что наша с ней пиньята тоже разбилась и оказалось, что там, внутри у нее – ну, хоть и не конфеты, но и страшного ничего нет.
– Зай, будь тут, - чмокаю ее в щечку.
- Ты куда?
- Маргариту тебе сейчас принесу… вёрджин… девственную… безалкогольную… Может немножко привкус заглушит... ну...
- Да ла-а-адно...
Но я непреклонен. Нагибаюсь и сквозь платье целую ее в животик – сейчас напою свою девочку лимонадиком. Сладенького – моей сладенькой. Чтоб потом...
Возле барной стойки порядочно народу, забившего на пиньяту, и пока мне достаются коктейли, проходит с четверть часа.
Затарившись, прокладываю себе дорогу обратно, ищу ее глазами, не понимая, куда она могла деться. Благодаря животику, фигурку ее должно быть легко вычислить, хоть закат догорел уже. Вдруг красивеньким розовеньким фонариком личико ее мелькает из-за чьего-то плеча, чьей-то коренастой фигуры. Какой-то шкаф загородил ее от меня, даже пузико ее загородил. Она болтает с ним оживленно, периодически «выныривая» из-за него.
Да у нее что – светятся глазки? Это потому что меня как раз увидела или... Так... Башка, стриженная под утюг... Квадратная рама... Прилизанные шмотки... Че за хрень...
Да это Стэн
?.. С которым она уже сто лет не общалась? Нет-нет лазил в ее имэйлах... а подумаешь, между нами ж больше никаких секретов... Как этот чмырь здесь оказался?
Майорка для америкосов
... А и правда же. Да он ржет, кажется. Ему весело с моей женой. А мне резко хочется включить очень пьяного неадеквата и на глазах у всех устроить крупный наезд. Коктейль опрокинуть для начала, а потом поглядим. И мне мешает бешеный стояк, которым гвозди забивать впору.
Подхожу к ним и: -
Hi
,
sorry
for
keepin
‘
you
waitin
‘…
че, заждалась… - подаю жене ее бокал. Потом нехотя поднимаю глаза на его рожу... он выше меня, урод... а, блин. Не он, кажется.
А в глазах Оксанки играют вспышки, в которых читаю, что она находит мою физиономию весьма забавной. Я ей и слова не сказал, и вряд ли она в курсе, кого мне напомнил этот ее новый знакомый, но попой своей бесстыжей почувствовала, чем тут пахнет. Может даже ширинку мою заценила – и теперь ей кайфово, само собой.
А с чуваком этим мы болтаем еще некоторое время по-нашему. Он не америкос. Я даже не вникаю, кто это – никогда не видел его в Гринхиллз. Да мне это и неинтересно.
Когда он оставляет нас, я притягиваю ее к себе и целую с максимальным смаком, на который способен. Наши языки переплетаются и у нас во рту один и тот же вкус.
- Засранка, - шепчу ей, купаясь в океане ее глаз. – Любишь глазки строить, да? – изо всех сил сжимаю ее попу. – С пузом? При живом муже? У мужа на глазах?
Еще минуту назад ей было весело, шаловливая насмешка не сходила с губ. Теперь сошла – и в глазах ее вижу только... похоть... Бесконечную похоть... Ой-ей-ей... Боюсь даже представить, что у нее сейчас под платьицем, между ножек творится. А у меня сейчас
там
лопнет все на хрен.
- Ну надо же, - шепчет она. – А муж даже вспомнил, что я существую... А то слонялся черт те где...
– Забудешь тут с тобой... шлюшка... – шепчу ей с наслаждением.
Тискаю ее дальше, сжимаю ее тепленькое, розовенькое тело и ныряю в тот океан желания, в котором, до меня доходит, давно уже бултыхается она.
- Только и знал, что пить. О чем думал? И на сколько тебя теперь хватит...
- А на сколько тебе надо?