Давай по-взрослому

Глава 16. Пиньята

Manа – Mar y arena

One republic – Everybody loves me

City of the sun – Everything

City of the sun – Razon

Florence and the machine – Never let me go

Lana Del Rey – High by the beach

LP – Lost on you

-

Liebes

Brautpaar

,

Marius

und

Henriette

,

queridos

hermanos

,

Marius

y

Henriette

, дорогие молодожены, Мариус и Хенриетте, ваши друзья Андреас и Оксана поздравляют вас с бракосочетанием.

У Йетте тут и правда куча родственников. Многие понимают по-нашему, но тетка-модератор, шепеляво тараторя, дублирует на испанском. А у меня, когда слышу наши с женой имена, кусок застревает в горле, и я спешу опрокинуть внутрь текилу, прежде чем на нас успевают направить прожектор.

– И они решили преподнести вам сюрприз. Какой сюрприз? – спрашивает она

мадрину

, одну из многочисленных дружек невесты.

- ¡

Estáis a punto de ver

! Сейчас увидите! – интригует та и подмигивает: - Только Андреас сказал, что за Оксану он не переживает, потому что справится она блестяще, а вот его просил не судить слишком строго.

Раздается доброжелательный смех гостей. А я недоуменно вылупляюсь сначала на мадрину, потому что ни о чем я ее, естественно, не просил, а потом обращаюсь за поддержкой к Оксанке, чтобы встретиться с ухмылкой на ее хитрющей физиономии, и ухмылка эта живо разъясняет мне, кто кого просил и о чем.

- Так что попрошу проследовать на сцену поздравляющих, а гостей - поприветствовать Андреаса и Оксану!

Applaus für Andreas und Oksana

! ¡

Un applauso para Andreas y Oksana

!

Сцена – это громко сказано: прямо на песке устроена платформа из некрашеных досок. Этот тихоокеанский ресор класса «люкс» настолько фешенебелен, что перешел на андерстейтмент. Это отчасти выражается в простоте и непринужденности обстановки на пляже. Весь вечер у них играют музыканты-мариачи, они-то и будут играть и петь сейчас сопроводиловку для нашего танца.

А Тихий сегодня и впрямь тихий, будто это тут, в двух шагах от нас не настоящий океан, а рисованный, а затяжной разноцветный закат над ним – чем не фотообои для любителей фэнтези? Вон там, впереди, над горизонтом неоновой вспышкой режет взгляд ярко-розовая полоса. Будто здоровенный кусок рекламной вывески откололся откуда-нибудь из раскинувшегося поодаль города и поплыл над водой. Свадьбы тут играют поздно вечером. Не будь эта свадьба исключением, не видать бы нам этого зрелища.

Мы здесь недавно и пробудем недолго. Но Оксанка уже успела слиться с «ее морем», еще сегодня утром кувыркалась в ласковых волнах подобно розовому дельфиненочку, которого потом, после завтрака взяли в тиски маникюрщица, парикмахер и визажист. Я смеялся над ней, а насмеявшись вдоволь, свалил прокатиться на арендованном велике. Меня умиляло, как она, даром, что не невеста, готовилась, словно заправская пляжная шоу-звезда.

Мда-а-а, море и песок…

Итак, по деревянным мосткам я веду свою кайфующую до чертиков жену на сцену. Ее сцену. Ощущение ее руки в моей руке смягчает мои неприятные переживания, вызванные рядом причин.

Причина фоновая – это мой изначальный невосторг от всей этой затеи и предстоящее посмешище, в которое я сейчас неизбежно превращусь на глазах у всех этих гостей. Но я согласился, чтобы сделать приятное жене и несу свой крест с покорностью и неким пофигизмом.

Причина ситуативная – это тот факт, что сегодня я и правда встретил здесь дохрена народу с бывшей фирмы. С некоторыми вынужденно потрепался, сделав морду кирпичом и отвечая на их расспросы о своем теперешнем роде деятельности с нахальным хладнокровием. Нельзя сказать, чтобы я получил дикий кайф от этих расспросов или своих ответов, скорее наоборот. С подобным настроением я обычно в скором времени вежливо прощаюсь и валю с тусовки. Но сейчас валить некуда, ибо сейчас – наш бэбимун и приперлись мы в эти столь популярные среди любителей экзотических свадеб субтропики издалека, ценой девятнадцатичасового перелета и специально ради того, чтобы мучиться сегодня.

Да ладно, не все так плохо. Море и правда очень классное, вечер тихий, если не считать свадебной программы, а в моей руке – рука Оксанки, облаченной в коротенькое нежно-розовое коктейльное для беременных, в котором ее животик и скрадывается, и в то же время элегантно подчеркивается. Сзади и не видно, что она беременна. Видно стройные ее ножки в золотистых туфельках на слишком высоких – ругал ее за них – каблуках, красивую, женственную фигурку. А потом, когда она поворачивается и ниже ее цветущего, красивого до умопомрачения личика и головки со сногшибательной прической и розовыми цветами в волосах показывается животик, то – как хотите, но вид ее трогает до слез. Может, трогает только меня и только потому, что я возможно уже пьян или потому что люблю ее, или потому что там, в ней, мой сын.

И она, такая бесконечно красивая и женственная, светится такой нежной и счастливой улыбкой, что я невольно и сам улыбаюсь, глядя на нее. Как бы ярко ни сияла неонка неба у нее за спиной – Оксанка затмевает собой и закат, и небо, и море. Глядишь, так и пойму может быть, какого она нас сюда притащила.

А жених с невестой не ожидали от нас сюрприза. Йетте, облаченная в короткий кружевной пеньюар цвета слоновой кости на седьмом небе от счастья, кажется. Смотрю и в радостно-недоуменную физиономию Эльти и, втихаря посмеиваясь, думаю, что он наверно, вообще не ожидал, что я приеду. Может, из вежливости не обошел приглашением безработного друга.

Хрен с ним. Хоть подарок наш условно и для них, я о них сейчас вообще не думаю. Я думаю о жене, на которую автоматом скользнул мой взгляд и сделался вмиг обожающим. М-м-м, лапочка. По-другому не скажешь. Сладенькая какая. Пальчики в моей руке дрожат – мандражирует моя артистка. На личике улыбка, а под ней скрывается нешуточное волнение. Это сколько ж народу тут собралось и сплошь незнакомые все. Когда все это затевала, она и думать не думала, что будет так боязно. Как только решилась на такое да еще меня уговорила. Но я готов теперь. Ничего, не боись, я с тобой.