Давай по-взрослому

- Например, мы с ней любим поесть. Хорошо и вкусно поесть и не одну только здоровую пищу. В кафе где-нибудь, но лучше домашнюю. Если выбирать: роскошь и комфорт или простота и уют, мы выберем простоту и уют. И мы оба – больные и зависимые люди. Оксана страдает булимией, а я почти полгода нюхал кокаин.

Тут Тина широко распахивает свои зеленые глаза. Ну наконец-то пронял ее хоть чем-то.

- У нас это началось, когда мы расстались и нам было плохо друг без друга. А недавно у меня случился рецидив и у нее - тоже. Да, мы с ней нереальные слабаки, Тина, и мы нужны друг другу. И я подозреваю, что сейчас, в эту минуту она опять

этим

занимается. А я, вместо того, чтобы быть с ней и удерживать ее, все это тебе тут рассказываю. Так что я пошел. Надеюсь, ты теперь поняла, насколько ошибалась на мой счет.

Getre

bitte

. Раздельно, пожалуйста - говорю официантке в ответ на ее: «

Zahlen

Sie

zusammen

? Вам один счет

?

».

Говорю, даже не дав Тине возможности потребовать отдельный счет самой. А она - как ни ошарашена была моим признанием, потребовала бы, я уверен. Здесь так принято и это считается нормальным. Да и не нужно ей моих угощений. И все же более корректным было бы в данной ситуации предоставить право выбора ей, вот я этого и не сделал.

Интересно, когда у нас в последний раз было наводнение? Наша река эксцессов не любит, ее укротили в свое время. Это вам не Рейн и не Одер. Но сейчас ее рвет на части, выталкивая из привычного русла. Может, что-то будет в этот раз.

«И еще кое-что» - думаю, пока под проливным дождем бегу в метро. Я совершенно не знал Тину. Слишком зациклен был на своем. Тогда, в КвортерБаре я просто подумал, что она напрягает своим нравоучительством, тем, как пытается анализировать и воздействовать на меня. Теперь я врубился, что легко мог попасть под ее каблучок и, возможно, перманентно под ним остаться, потому что там было бы удобно и не напряжно.

«Спасибо, Оксанка» - впервые мысленно обращаюсь к жене и внезапно чувствую разливающееся по мне тепло. «Если б не ты – неизвестно еще, что бы со мной было».

А сейчас – марш домой, смотреть, что ждет меня там.

***

Она-то точно не ждет. Она сейчас в полном дерьме и ей положить на то, что я наблюдаю, как она от него избавляется. И еще. И еще. После споласкивает рот под краном и идет мимо меня в гостиную – собирать мусор после своей оргии.

- В магазин, что ли, ходила? Отпросилась с работы?

Не отвечает даже. Как только сама все доперла. Тяжело же, да и нельзя ей. О сыне бы подумала. Дура.

Вместо этого - мне: - Чего быстро так?

Не отвечаю.

- Как прошла встреча?

Сказала бы «свидание», я бы ей вмазал, думаю. А потом пошел бы и заявил на себя, мол, вяжите, беременную жену ударил.

- Хорошо.

- О чем говорили?

- О тебе, - смотрю на нее и чувствую, как жжет у нее внутри, как шатает ее от слабости и как кружится у нее башка от всего, не только от рвоты.

Тогда, в том сне тоже это чувствовал. Сейчас чувствую, потому что меня тоже жжет, тоже шатает из солидарности с ней или просто так – я не знаю. Только она этого не поймет и не оценит. Она видит и слышит только свое, а на меня смотрит, не видя, и слушает, не слыша.

Она выглядит хреново, дерьмово. Настолько, насколько может выглядеть беременная на пятом месяце, которая полночи не спала, потом – о, вижу, - поковыряла себе ножиком руки до крови, затем запихнула в себя целый супермаркет жрачки, а потом ее же и вырвала. И на лице у нее теперь такой армагедец, будто она очнулась и проблевалась после ночи беспробудной пьянки.

А я сейчас пришел от другой бабы. Красивой, сексуальной бабы с идеальной фигурой, которая хоть целый час и е...ала мне мозги но, если бы я этого захотел, заткнулась и дала бы мне сразу же. И взяла бы у меня. И так далее. Но я распевал ей, бабе, как сильно люблю свою жену всякую, даже такую. Целый час распевал. И я не подумал остаться с ней не потому, что такой хороший и замечательный и не потому, что мне ее не хотелось, а потому что рвался домой.

Насильно усаживаю Оксанку на диван, но сам рядом не сажусь – стою у нее над душой.

Посмотри на меня, ты... Посмотри на меня. Думаешь, тебе одной плохо?

Она смотрит.

- А теперь слушай. Да, мне было хорошо с ней. Если б не было, я бы ее не трахал. И – да. Она мне нравилась. Некоторое время нравилась. Мне нужна была женщина. Мне нужен был секс. И мне хотелось нормальных отношений. А тебя не было рядом. И я в курсе, что и меня рядом не было, когда тебе хотелось того же. И что ты не делала, а я сделал. Я ценю – и мне похеру. Дело прошлое. Да, знаю, раньше сам парился из-за этого или думал, что парюсь. А теперь понял: мне плевать.

- Фиг бы ты вернулся, если бы узнал, что я реально... с кем-нибудь.

- Думаешь? А ты проверь, - предлагаю вкрадчиво, зловеще, – тогда будешь знать наверняка.

- И не собираюсь.

- Правильно, не собирайся, - (угрожающе уже): - Даже не думай.

- Да уж, кому я теперь такая нужна, - улыбается она язвительно. – А удобно, да? Когда на жену больше никто не смотрит.

- Не смотрит? Сама недавно как жопой крутила перед Фло сотоварищи.

- Какой, на фиг, Фло? Это я для тебя все.

- «Для меня, для меня»… Короче. Мне было очень херово, когда я долбился. А тебя не было. На тот момент, когда я встретил ее, мне было немного лучше, но с ней стало еще лучше. На какое-то время. И – нет смысла сравнивать ее с тобой. Она была другой. Не лучше, не хуже, просто другой. И она не была тобой. И ей не повезло со мной. Потому что я не смог забыть тебя, а для нее, видать, что-то значил. А она была слишком умна, чтобы не заметить и слишком горда, чтобы терпеть. Ты хочешь знать, было ли у меня в планах бросать ее – нет, не было. Не так, чтоб конкретно. Меня устраивал с ней статус кво, и вряд ли она захотела бы замуж. Я познакомил ее с братом, и он ее одобрил. И если бы она тогда не ушла от меня, то на юбилей родителей я привез бы ее.

Пост-запойное выражение ее лица становится уже совершенно невменяемым, она смотрит на меня исподлобья, сейчас закатит полузакрытые глаза.