Страница 25 из 61
Вернувшись в Стеклянный замок после спешного поручения, я почувствовала, что воздух вокруг наполнился густой, осязаемой суетой. Слуги сновали по коридорам с удвоенной скоростью, их тихие шаги и приглушённые голоса, обычно сливающиеся в белый шум, теперь казались лихорадочными, и я знала, что виной тому не только траур, но и присутствие делегаций из других Дворов. Процесс передачи писем, особенно то, как Киор принял безымянный пергамент, оставил неприятный осадок — ощущение, что я была частью чего-то гораздо более масштабного и опасного, чем просто курьерская служба. Но я выполнила приказ отца безукоризненно, и теперь могла сосредоточиться на следующем шаге: притвориться, что я - ничего не подозревающая фейри. Я быстро поднялась в свои покои, и, чтобы восстановить хотя бы внешнее спокойствие, потратила время на то, чтобы причесать свою косу и оправить обсидиановое платье, идеально вписывающееся в траурный этикет. Нужно было выглядеть безупречно, чтобы ни один острый взгляд придворных не смог усомниться в моей собранности или, что хуже, в моей искренности. Все мои внутренние переживания: и видение Межземелья, и приступ, и загадочное поручение — должны были остаться за закрытыми дверями. "Никому не доверяй, даже мне", — слова отца эхом отдавались в голове, но я старалась заглушить этот голос, сосредоточившись на необходимости поддерживать внешний фасад.
Когда часы пробили полдень, я направилась в Трапезную залу, где должен был состояться второй, более формальный завтрак, теперь уже с участием высоких гостей. Зал был огромен, его своды, сотканные из переплетённой, живой коры, казались выше, чем обычно, словно пытаясь вместить не только всех фейри, но и их огромные, невидимые амбиции. Столы, вырезанные из тёмного, отполированного дерева, были накрыты серебром, которое отражало мягкий, изумрудный свет Древа. Атмосфера была странной смесью торжественной скорби и напряжённого ожидания. Никто не смел говорить громко, но каждый взгляд был полон невысказанных вопросов и оценки.
Я быстро нашла своё место. Эрина уже сидела по правую руку от пустого кресла Короля, её лицо было чуть бледнее обычного, но она держалась с королевским достоинством, обмениваясь сдержанными поклонами с прибывшими лордами. Моё место было по её правую руку. Я заняла своё кресло, стараясь не привлекать внимания, и, только когда села, увидела, что напротив меня, через стол, сидит мой отец. Он выглядел утомлённым, его глаза были прикованы к центру стола, а пальцы, лежащие на столе, слегка подрагивали — верный признак его глубокого, хотя и тщательно скрываемого, беспокойства. Меня немного успокоило его присутствие.
По обе стороны от королевской семьи, за отдельными, но не менее величественными столами, уже располагались делегации. Их присутствие вносило сильный диссонанс в магию Двора Жизни: холодные взгляды Двора Костей; ледяной, колючий воздух от Двора Метелей; и резкий, фиолетовый импульс Двора Молний, который странно резонировал с моей собственной, неконтролируемой маной. Я чувствовала, как потоки чужой силы давят на меня, и приходилось прикладывать усилия, чтобы сдержать своё внутреннее возбуждение. Вот почему отец не хотел, чтобы я шла на совместные трапезы.
Прежде чем сесть, я вежливо поклонилась всем присутствующим членам королевской семьи, изображая на лице необходимую скорбь. Как раз, когда я была готова занять своё место, в зал, в сопровождении своих советников, вошёл Король. Его появление было встречено мгновенным, почти болезненным молчанием. Тут же встав, все придворные, словно подчиняясь невидимой команде, склонили головы в глубоком реверансе или почтительном поклоне, приветствуя монарха, демонстрируя свою лояльность и уважение к трону.
Король Исирей, который несколько дней назад казался сломленным, теперь держался с новой, пугающей твёрдостью. Скорбь, что недавно болезненным дыханием обрамляла его лицо, сейчас была не заметнее стрекозы в листве Чар-Древа. Он прошёл к своему месту во главе стола, и его взгляд, обводящий зал, был цепким и оценивающим. Принятие гостей, пусть и после такого тяжёлого события — должно было показывать лишь силу Двора, его устойчивость перед лицом любых личных трагедий.
– Лорды и Леди, – твёрдый, гулкий голос разлетелся над обеденной залой, – Ближайшие пару дней наши дорогие гости будут трапезничать с нами. Пусть ваше присутствие будет знаком нашей вечной дружбы и силы Двора Жизни.
Он великодушно махнул рукой, позволяя леди встать прямо и отпустить платья, прихваченные реверансами, а лордам выпрямиться и смотреть, куда указывает ладонь Его Величества. Вся сцена была отрепетирована и сыграна с мастерством, достойным лучшего театра. Я выпрямилась, немедленно занимая своё место, стараясь выглядеть как можно более прилежно, пока слуги бесшумно расставляли перед нами блюда с едой, которая сегодня была особенно богатой, чтобы продемонстрировать достаток Двора.
Именно в этот момент, когда я сосредоточилась на тарелке, мой взгляд сам зацепился за одну из делегаций. Посланники Двора Чёрных Песков сидели за столом чуть поодаль, но я ясно видела их, и их магия казалась самой необычной, странно-щекочущей что-то внутри, словно песок, забившийся в сандали. Снова моё внимание привлёк тот высокий, тёмный фейри с идеальной осанкой, который вчера смотрел на меня с подножья лестницы. Мужчина, чьи глаза были алыми, как цвет вина, спокойно обвёл залу взглядом, и я почувствовала, как моё дыхание прерывается. Он был одет в тёмные, строгие одежды, а на мочке его заострённого уха болталась крупная, кроваво-красная жемчужина, которую я заметила ещё вчера, и которая сейчас притягивала мой взгляд, словно магический артефакт.
Его взор остановился на мне. Он не просто смотрел - он смотрел сквозь меня, с той же странной, пронизывающей проницательностью, которую я почувствовала вчера, и которая на мгновение напомнила мне о моём тревожном видении Межземелья. В его взгляде не было ни восхищения, ни осуждения, только чистое, недвусмысленное узнавание. Это заставило меня чувствовать себя пойманной на месте преступления, хотя я ничего плохого не делала.
Щёки слегка заалели, и я почувствовала, как Эрина игриво касается меня мизинцем под столом, явно заметив то же, что и я. Она наклонилась ко мне, и её шёпот был таким тихим, что я едва могла его разобрать сквозь гул в зале.