Страница 7 из 79
Лекарь начал осмотр. Чем дольше он смотрел, тем больше вытягивалось его лицо.
— Невероятно… — бормотал Рю, ощупывая ребра Уджина. — Эти кости… они были сломаны раз десять и срослись сами. А здесь… следы тёмной магии. Его каналы Ци полностью разрушены. Госпожа, он должен быть мертв, обычный человек умер бы от болевого шока ещё год назад.
— Он не обычный человек, — спокойно ответила я. — Что с ранами на спине?
— Глубокое нагноение, нужно чистить. Срезать омертвевшую ткань. Это будет… очень больно. У меня нет столько сонного зелья, чтобы усыпить такого гиганта.
Соль Уджин не реагировал на слова о боли. Боль была его старой знакомой.
— Приступай, — кивнула я. — Я буду держать его.
Лекарь достал серебряный скальпель. Слуги схватили Уджина за руки, но я жестом остановила их.
— Не надо, он будет сидеть смирно. Правда, Уджин?
Соль Уджин посмотрел на меня. В его глазах был вопрос: «Зачем ты мне помогаешь? Чтобы снова отправить на арену?»
— Терпи, — сказала я ему.
Процедура была ужасной. Лекарь срезал гниющую плоть, вычищал раны, поливал их жгучим раствором спирта и трав. Запах в комнате стоял такой, что меня мутило. Крови было много — чёрной, застоявшейся крови.
Уджин не кричал, он не издал ни звука. Только пот градом катился по его лицу, смывая остатки грязи. Он кусал губы так, что по подбородку текла струйка алой, свежей крови. Его руки сжимали колени с такой силой, что ткань штанов трещала.
Я сидела рядом и не отворачивалась. Я держала его за голову, перебирая пальцами влажные от пота волосы.
— Смотри на меня, — шептала я, когда лекарь делал особенно глубокий надрез. — Не закрывай глаза, смотри на меня. Я здесь, всё скоро закончится.
Соль Уджин смотрел, его зрачки сузились до точек. Он цеплялся за мой взгляд, как утопающий за соломинку, в этом океане агонии я была единственным островком спокойствия.
— Готово, — выдохнул лекарь спустя час, вытирая окровавленные руки. — Я наложил швы. Теперь нужен покой и хорошее питание. И… дорогие лекарства.
Рю замялся.
— Госпожа, чтобы восстановить его, понадобятся пилюли из снежного лотоса и мазь из драконьей желчи. Это стоит целое состояние. Дешевле купить десяток новых рабов.
Я усмехнулась. Десяток рабов? Десяток таких рабов стоил бы империи.
— Выпиши рецепт, Рю, деньги не проблема.
Когда лекарь и слуги ушли, мы снова остались одни. Уджин лежал на животе, его спина была покрыта свежими бинтами. Он дышал тяжело, с хрипом.
Я встала, чтобы уйти, у меня кружилась голова от запаха крови, и мне нужно было на воздух.
— Почему… — его голос остановил меня у порога.
Я обернулась.
Соль Уджин повернул голову, глядя на меня одним глазом из-под упавших волос.
— Зачем… тратить… золото? — он с трудом подбирал слова. — Я… сломан.
Я вернулась к нему, присела на корточки рядом с его лицом.
— Ты думаешь, ты сломан, потому что тебя били? — спросила я тихо. — Потому что тебя унижали?
Я коснулась пальцем его лба, там, где под кожей билась жилка.
— Меч закаляют в огне. Сталь бьют молотом, чтобы она стала крепче. Тебя били всю жизнь, Уджин, но ты не сломался. Ты всё ещё жив и дышишь. Ты смотришь на меня.
Я приблизила своё лицо к его уху.
— Ты не мусор, Уджин. Ты — мой самый дорогой клинок. И я сделаю из тебя самое могущественное оружие. Но у меня есть одно условие.
Он замер, ожидая приказа. Убить кого-то? Украсть?
— Ты должен жить, — твердо сказала я. — Ты не имеешь права умереть без моего разрешения. Твоя жизнь принадлежит мне, помнишь? А я не люблю терять свои вещи. Так что живи. Ешь, спи, исцеляйся. Стань сильным, ради меня.
На секунду в комнате повисла тишина. В его глазах что-то дрогнуло, что-то похожее на влагу. Слезы? Нет, демоны не плачут. Но это было что-то, чего я не видела раньше.
Надежда?
— Живи… — эхом повторил он. — Ради… Хозяйки.
— Да, — я выпрямилась, разглаживая складки платья. — Отдыхай. Вечером я приду снова.
Я вышла на улицу, жадно вдыхая свежий воздух. Солнце стояло в зените. Мир продолжал жить своей обычной жизнью, птицы пели, слуги смеялись вдалеке.
Никто из них не знал, что только что в темном сарае, среди бинтов и запаха лекарств, был заключён договор, который изменит судьбу этого мира.
Я не просто спасла его. Я дала ему смысл. А существо, у которого есть смысл, способно перевернуть небеса и землю.
Я шла по садовой дорожке, и на моих губах играла улыбка. Но внутри, где-то глубоко в душе, шевельнулся холодный червячок сомнения.
Его взгляд… Когда он сказал «Ради Хозяйки». В нём было слишком много тьмы, и слишком много преданности.
Я просила верную собаку, но, кажется, я начинаю растить волка, который загрызёт любого, кто подойдет ко мне слишком близко. Включая меня саму, если я оступлюсь.
Но отступать было некуда.