Страница 63 из 66
Глава 32
В каменных палатах повисла тишина. Боялись подать голос скоморохи, замерли бездвижно дружинники. Они впервые видели того, кто смог покинуть Навь и пришел, чтобы отомстить братоубийце.
— Да, я умер. Но вернулся за тобой, – Игнат потянулся к веревке, которой прежде подпоясывал рубаху. Дернул за узел и, сняв, кинул под ноги брату. – Иди и умри. Так хотят боги.
— Нет! Нет-нет! Боги не хотят моей смерти! – Горан замотал головой, отказываясь брать веревку. Отшвырнул от себя сапогом, будто ядовитую змею. – Я заключил с ними сделку..
— Нет среди богов тех, кто заступится за убийцу матери, – тихо произнес Игнат. Ему ли не знать нравы богов?
Горан неожиданно громко рассмеялся.
— Не заступятся? А это мы сейчас поглядим.. – он рванул на груди остатки рубахи и заорал, точно дикий зверь. – Лихо? Ты со мной?!!
— Здесь я, брат, – спокойно ответил княжеский гусляр, спавший до того под скамьей. Это его гусли отдали Егорке.
— Убить их всех!!!
Потянувшись к собственным волосам, гусляр снял их с себя, точно шапку. Бросив на пол, перетряхнул плечами, становясь сразу выше, костлявее и обрыдлее. Его лысая голова пестрела язвами, один глаз, выпав из глазницы на худую щеку, болтался на тонкой жилочке, второй наливался кровью.
Тело Лиха ломало, движения становились дерганными – гусляр теперь вовсе не походил на человека. Стоило ему хлестнуть воздух корявыми пальцами, как половина скоморохов повалилась на пол с криками боли.
Игнат в два прыжка оказался рядом с Лихом, скрутил в кулаке рубашку на груди бывшего гусляра. Притянул к себе, чтобы глянуть в уцелевший глаз.
— Тебе ли мнить себя богом? – прошипел, едва сдерживая ярость.
— А то ты не знаешь, что скоро никого из богов не останется, – Лихо легко оттолкнуло от себя Игната. Тот, опрокинувшись, проехал на спине с добрый десяток локтей. Оглядев корчащихся на полу скоморохов, Одноглазое Лихо облизало тонкие губы. – Дай хоть перед забвением покуражиться.
Лихо тряхнуло кистями, больше напоминающими кости, словно сбрасывало с них капельки воды. Поискало глазами жертву. Громко завизжал Егорка, корчась от боли. Лихо подняло свои гусли и заиграло. Все, кто был в палатах – свои и чужие, начали дергаться в диком танце. Даже дядька Петр, которому крепко досталось в бою, пошел в пляс. Задыхался, но выделывал коленца.
В двери ворвались воины Добронеги. Я обрадовалась, что пришла подмога, но те тут же побросали оружие и закружились на месте, подчиняясь воле Лиха. Оно заметило, что я одна стою столбом. Дернуло острым подбородком, отчего висящий глаз закачался маятником. Неведомая сила ударила меня в грудь и заставила упасть на колени. С моей головы слетел колпак и волосы рассыпались по плечам.
Лихо захохотало, а отсмеявшись, противным голосом запело:
— Ты возьми–возьми, княгиня, ножик на столе,
В пуп всади по саму ручку – так велю тебе,
Кровушкой горячей жертву принеси,
Нету смерти краше, вот и не живи..
И я поползла к столу. Понимала, что сейчас сама себя убью, но была не в силах противостоять страшному желанию. Трясущейся рукой я взяла нож и взглянула на свое отражение в серебряном кубке, стоящем рядом. Я улыбалась!
— Пусти, родная, – руку с ножом перехватил Игнат.
— Нет, боги хотят, чтобы я умерла, – слезы текли по лицу. Я знала, что нужно разжать пальцы, но не могла.
Гусли все играли и играли. А Лихо вновь и вновь повторяло свою страшную песню.
— То не боги. То Лихо, – шептал мне Игнат, со мною в охапке опускаясь на пол и не позволяя развернуть нож в свою сторону. – Ему долго не жить. Его первого за самоуправство покарают..
— Где они, эти боги? Почему допускают подобное? – я резала руки о лезвие, сопротивляясь Игнату. – Лихо давно за нами ходит, иначе не оказались бы мы изгоями. А боги только смотрят на нас и посмеиваются. Натравили брата на брата. Правильно сказала Ега, что люди со временем превратят старых богов в бесов. Бесы они и есть.. Незачем мне жить. Мир вокруг рушится..
— А Добромил? Сиротой хочешь оставить? А я?
— Ты сам себя не помнишь, – слезы лились рекой, мне нечем было дышать, но я продолжала выкручивать руку. – Ты даже сейчас не можешь сказать, кто ты.
— Я – Игорь, слышишь? Я – Игорь. А ты Ясна. И у нас есть сынок, который ждет нас. Очнись, милая..
Свет загородила чья-то фигура. Я не сразу рассмотрела сквозь слезы, что перед нами опустилась на пол Дарина.
— Отдай нож, – тихо сказала она. – Хватит смертей.
Я завыла, но пальцы не разжала. Наклонилась вперед, сопротивляясь Игнату и намереваясь, если не всадить в себя нож, то хотя бы упасть на него. И в этот самый момент из–за ворота рубахи выскользнул шнурок с висящим на нем амулетом. Берегиня ярко полыхнула огнем. Свет ослепил, и мне до боли стало жалко сыночка, который будет расти без матери. Пальцы разжались, и я выпустила нож. Он со звоном упал на пол. Сестра тут же отшвырнула его подальше.
Пошатываясь, пачкая одежду в крови, которая сочилась из порезанных пальцев, я встала и распрямилась. Гусли продолжали играть, а Лихо хохотать, но ничего этого я не слышала. Следом за мной поднялся Игнат. Протянул руку Дарине. Сестра прижалась ко мне. Ее трясло от страха. Я покачала головой – не надо бояться. Я знала, что делаю. Правильно прочла подсказку Великой Ткачихи, которая не хотела, чтобы наш сынок рос сиротой. Она дала мне оружие против Лиха. Любую тьму развеет свет.
— Хватит, – тихо сказала я, задирая вверх руку с сияющим амулетом. В Берегине было столько света, что резало глаза. Осветился каждый уголок каменных палат. Лихо смолкло и с удивлением воззрилось на меня.
— Хватит, – более твердо произнесла я. Амулет придавал мне сил. – Хватит с нас Лиха.
Гусли замолчали. Переставшие плясать люди попадали от усталости на пол.
— Отцепись плохая жизнь, прицепись хорошая, – произнесла я, ощущая тепло родных мне людей, стоящих рядом. Плечом к плечу.
Мы все трое уже не были теми наивными детьми, какими виделись год назад. Пропали прежние Игорь и Ясна, что встречались и любились тайком. Исчезла девочка Дарина, что покрывала шалости сестры. Каждый из нас столько выбрал горя, что другим хватило бы на всю жизнь.
— Забирай своего подельника и уходи, – я кивнула на сидящего на полу Горана. Он обессиленно оперся спиной о стену. – Твой уговор с самозваным князем завершился. К власти пришел настоящий князь – Игорь Ратибор. Нет здесь больше твоей силы. Нечего вам обоим делать среди людей.