Ведьмин костёр: обожжённые любовью

Глава 22

Я говорила и не верила самой себе. Какой обратный путь? Мне дорогу назад не одолеть. Не только в горы не подняться, но и через холмы не пройти. Может, я на самом деле попала к другой ведьме? Мне же перехожий человек говорил о колдовском источнике, а мы с братьями, когда расспрашивали жителей Арпат, о нем не заикались. Вдруг это не то место, что граничит с Навью и Явью?

Но ведь все совпадало. Я попросила богиню Мокошь о помощи, и она прислала красногрудую птичку, которая и вывела меня на поляну, где вечное лето. А такое чудо может происходить только у источника.

— А, пришла, деточка! Заходи в дом, – услышала я скрипучий голос. Хозяин терема сделал шаг в сторону, пропуская меня. За его спиной показалась сухонькая старушка. Ведьма. Чистенькая, седые волосы спрятаны под платочек, фартук вдовий – белого цвета. Юбка в пол из легкой ткани, душегрея из бархата. – Это я тебе послание отправила. С его буйной головушки ночью прядку срезала и перехожему человеку отдала.

— Зачем вы так со мной? – мне сделалось горько, что меня, точно какую–то простушку, обманом заманили. – Я жила надеждой, что увижу здесь своего любимого, что он жив и ждет меня, а теперь все мечты порушены..

Я впервые призналась самой себе, что потаенно во мне билась мысль, что я увижу Игоря. Что он каким-то чудом выжил и нашел, как меня о том предупредить.

— У нас тоже свои надежды есть, правда, милый? – старушка похлопала застывшего мужчину по плечу. И только сейчас я поняла, что «милый» незрячий. Он схватился рукой за стену, чтобы понять, где находится, и близко ли скамейка. Он опустился на нее, точно рухнул, враз лишившись сил.

Подойдя ко мне ближе, ведьма взялась за полы моего полушубка и развела их в стороны. Увидев большой живот, радостно заулыбалась.

— Скоро еще один солнечный мальчик на свет появится. Слышишь, милый? В доме будет раздаваться детский крик.

Слепой тяжело сглотнул.

— Откуда знаете, что мальчик? – я ревностно запахнула полы и спрятала живот.

— Я, деточка, много чего знаю. Придет время, и ты узнаешь.

— И что же вы знаете? – вроде и не были люди в тереме неприветливы со мной, но я сердцем чувствовала, что меня сюда не просто так заманили. Только я никак не могла понять, что им от меня, не имеющей за душой ни гроша, надобно. А от того рос во мне страх.

— Что зовут тебя Ягори, но это не то имя, что дано тебе от рождения. Ты княжеская дочь Ясна, сбежавшая от убийцы родителей. Помотало тебя по свету, деточка. Ведаю я. А потому решилась послать весточку, чтобы ты сюда пришла, а не осталась у князя Олега. Он хоть и хороший мужик, но не тот, что тебе нужен. Раздевайся. Теперь здесь твой дом.

Я сняла полушубок и повесила его на крюк у двери. Стащила с себя валенки.

— А кто же мне нужен? – я покосилась на сидящего на скамье незнакомца. Тот, казалось, перестал дышать.

— Сейчас тебе нужны покой и простые заботы. А как родишь сына, сама поймешь, кто тебе дороже всех на свете.

Я немного успокоилась. Ясно же, что для матери дороже всех дитя. А тут обещают безопасность и кров. Даже если бы захотела уйти, то куда тогда подалась бы? Колесила бы по городам и селам, чтобы найти обоз дядьки Петра? А вдруг повстречаюсь с теми, кто ищет меня?

— Игнат, пойди, пристрой лошадь. Сними с нее седельные сумки и занеси их в дом.

Ведьма повела меня к лестнице, уходящей на второй этаж. Я оглянулась на Игната, когда тот открыл дверь.

— А как же ему справиться, если он незрячий?

— Не переживай. У него есть колдовской внутренний свет. Я подарила. Конечно, как мы с тобой, он видеть не может, но все, к чему притронется рукой, различит. Ты ему тоже как–нибудь дай себя потрогать, чтобы он понял, какая ты.

Я внутренне содрогнулась. Что значит, дать себя потрогать незнакомому тебе человеку?

— Не сейчас, – успокоила меня ведьма, понимая мои страхи. – Когда познакомитесь и станете ближе. Как брат с сестрой. Не зря же я тебе прислала весточку от брата, а не от жениха.

Меня ввели в ту самую светлицу, откуда с перевала был виден свет. На подоконнике стояла лампа. Старуха задула свечу в ней и повернулась ко мне лицом.

— Для тебя зажигали. Чтобы поняла, что мы тебя ждем.

Я огляделась. Чистая светлая горенка, с большой кроватью и стоящей рядом крохотной люлькой.

— Игнат делал. Я сказала ему, чтобы приготовил. Срок близок.

— Еще есть время, – произнесла я, садясь на постель. Мягкая, она так и манила меня прилечь.

— Здесь время по–своему течет, – вздохнула ведьма. – То один день бесконечно долго тянется, то год незаметно пролетает. Я почти всю жизнь здесь живу, уже привыкла, а тебе по первой будет странно.

— Вы ведьма, стерегущая колдовской источник, да? Мне о вас одна старая рома рассказывала.

— Так и есть. Зови меня Егой.

— Бабушка Ега, а сколько мне здесь жить придется?

— Уйдешь, как только захочешь. Никто тебя неволить не будет, – она открыла один из сундуков, что стоял под окном. Достала чистую одежду, положила рядом со мной. – Мне предыдущая ведьма тоже так сказала, но, как видишь, я до сих пор здесь. Трудно уйти от такого чуда, как колдовской источник. А тебе придется еще труднее – как оставить любящего тебя человека? А что вас ждет за горами – одни боги ведают.

— Вы говорите об Игнате? Почему вы так уверены, что он меня полюбит? Неужели потому, что другого выбора нет? Бери ту, что пришла? И неважно, красивая или нет, все равно лица не увидать?

— А хотя бы и так. Парень он добрый, рукастый и собой неплох. Жизнь его побила – это правда, но любви к людям не вытравила.

— А что с ним случилось?

— Придет время, и правда тебе откроется.

— А если не полюблю я его? Насильно мил не будешь, – я ждала ответа, но ведьма, достав большой рушник, бросила его себе на плечо и меня за собой поманила. Уже у двери ответила:

— С тобой не сладится, я другую девку ему призову.

— Так я здесь из–за Игната? – я поднялась и пошла следом.

— Ты здесь из–за себя. Начала путь ведьмы, надобно его довершить. А уж как сердечные дела сложатся, только Великая Ткачиха знает.

Когда мы спустились, меня провели в горницу, где была жарко натоплена печь. На полу перед ней стоя огромный ушат, наполненный водой. Приятно пахло травами.

— Вот видишь, он и воды уже наносил и согрел. Как с долгой дороги не искупаться? Я бы тебе баньку затопила, но боюсь, как бы ты от усталости там не упрела. Раздевайся, милая. Назад пойдешь завернутая в рушник.

Я только сняла с себя все, что навьючила, боясь замерзнуть, как дверь открылась. На пороге с ведром стоял Игнат. Услышав мой вскрик, попятился и, запнувшись о половичок, едва не расплескал воду. Чудом на ногах удержался.