Страница 33 из 147
— Видать, мордой ткнуть хотела того, кто громче прочих кричал, что Донна бесплодна. Ну дела-а-а. То-то я думаю, почему король махнул рукой на бастарда? А, оказывается, вона как! Королева тоже на сносях. И как странно все совпало!
— Да, ей теперь не до фавориток супруга. Носится со своим животом, как курица с яйцом. Капризы, истерики, требование, чтобы Таллен не отлучался. Хотя спят порознь. Не дай боги, наш жеребец от полового усердия чем-нибудь навредит. Я сам рекомендовал полное воздержание. И чтобы даже руками не трогал. И не дышал.
— А он, наверное, рад.
— Всему рад, — подтвердил доктор. — И что наследник родится, и что в спальню супруги потребность наведываться отпала. Он теперь полностью в государственных делах погряз. Даже спит иногда в кабинете. На северной границе неспокойно. Кто-то огонь смуты разжигает.
— А что говорят другие лекари? Как могло произойти такое чудо? Столько лет не получалось, и на тебе. Чего молчишь, Фурдик? — скрипнул стул. Видимо, дракониха повернулась всем телом к доктору. — Ты же первый уверял, что в яде роза не распустится?
— Я подозреваю, что виной всему жедунь-трава, которую я здесь королю заваривал. Она обновила его кровь..
— Какие глупости ты говоришь. Даже я знаю, что жедунь-трава только похоть и вызывает. А вот то, что он до жены кувыркался здесь с Миленой, могло сыграть решающую роль.
— Как это? — голос подал Вокан. Значит, не двое их беседовало.
— А так. Таллен до Милены на блондинок смотреть не мог. Они вызывали у него отторжение на физическом уровне..
— О как наша Велица заговорила! Прям сижу, заслушиваюсь, — крякнул Вокан. — А теперь, стало быть, когда король к одной конкретной блондинке страстью воспылал, он и жену свою под эту страсть с умом оприходовал.
— Хотите верьте, хотите нет, но такое случается, — обиделась Велица. — Достаточно представить во время соития другого перед глазами, так сразу происходит то, чего желаешь именно от него.
— И кого это ты во время наших соитий представляешь? — стул с грохотом отодвинулся. — Кузнеца своего?
— Ой, да уймись ты со своей ревностью. Не о том сейчас речь. Желал наш король ребенка? Желал. Сильно желал. Ему Донна матерью того ребенка казалась? Нет. Иначе не ходил бы в ее спальню как на повинность. А тут попутал Донну с Миленой, закрывши глаза чего только не представишь, и вот вам ребеночек!
— Глупости ты говоришь, женщина! — не унимался Вокан.
— Разумное зерно в твоих, Велица, фантазиях есть, — задумчиво произнес Фурдик. — Там, где мы подспудно ставим себе ограничения, мало что дельного может произойти. А вот если эти ограничения снять, то сознание запустит дремавший механизм..
— Велица, ты честно скажи, ставишь ограничения или нет?
— Вокан, уймись. Нет у меня никаких ограничений. Просто возраст уже не тот, чтобы с дитем нянчиться. Одно оно у меня на всю жизнь — мой Таллен.
Я сняла колье, вырвав клок волос.
* * *
— И чего ты, глупая, ревешь?
— Он не любит меня. Совсем не любит.
— А говорил, что любит? — Велица гладила меня по голове. Прошло еще три месяца, а король так и не появился. Распустились цветы, ветер играл с изумрудной листвой, воздух пах весной, живот рос на глазах, и живущий в нем ребенок проявлял себя толчками.
— Нет, не говорил, но мог бы приехать. Я тут одна..
— А мы? И не может он приехать. Сама знаешь, королева ребенка ждет, радость во всем королевстве. Как он может сейчас все бросить и приехать к фаворитке? Да и зачем злить супругу? А ну как узнает, что у него еще одно дитя зреет?
О том, что королева ждет ребенка, судачили везде. Наследника ждали так, словно с ним мир переменится.
— А и переменится. Разве люд не задавался вопросом, отчего боги не дают королю дитя? Может, мудрые божественные старцы чувствуют, что династия неугодна, пора другим на трон садиться? А тут такое подтверждение, что боги не серчают! И королева мягче стала, меньше ее брат по провинциям рыщет, недовольных властью сестры отыскивает. Все по чину у них теперь.
— А я?
— А ты радуйся, что боги и тебе счастья выделили. Не одна ты больше. Будет забота о чаде. С ним и любовь настоящая придет.
— К королю?
— К ребенку. Теперь эта любовь у тебя на первом месте будет.
Я успокаивалась на время, но все равно ревность скручивала меня. Стыдно признаться, но я ревновала Таллена к королеве. Злилась, что держит у себя, не дает нам увидеться. Я так хотела, чтобы он прижал ладони к моему животу..
* * *
— Да если бы король захотел, никакая юбка его рядом с собой не удержала бы.
И вот почему доктор Фурдик такой злой? Видит, что меня всю выворачивает, все равно яду подсыпает. Я уже устала слушать, как он докладывает о самочувствии королевы. И все-то у нее хорошо. Ребенок ножкой дергает, совсем как у меня, и на животе растяжки такие же, и грудь из маленькой такой же большой сделалась. Прямо сестры-близнецы мы.
— Сын будет, наследник, — Фурдик мечтательно закатывал глаза. — Все данные о том говорят.
— А у меня?
— А какая тебе разница, кто будет у тебя? Ты молись, чтобы о твоем ребенке не прознали, иначе не увидишь никогда, — ляпнул и схватился за рот ладонью. Велица его тогда по плечу лапищей своей огрела.
— Нечего девку пугать! Если сам пасть не раскроешь, никто не догадается.
Однако напугал. И задумалась я о том, как сложится моя жизнь через три месяца.
Бежать надо. Разродится королева от бремени и полюбопытствует, не появилась ли на горизонте новая фаворитка. А тут кто-нибудь и проговорится, что есть одна, которая в Драконьем замке затаилась, истерики устраивает, что король ее не навещает. И вскроется, что фаворитка больше не одна, а с дитем на руках.
* * *
— Бежать надо.
— Тю! Опять бежать надумала. Куда с таким животом?
— Не сейчас, так потом, — я не унималась. И план уже придумала. — Велица, только ты мне можешь помочь. Надо сделать все тихо, чтобы никто не догадался, куда я делась.
— Думаешь, искать не будут?
— Не будут, если пеленки на скалы бросить. Мол, не в себе после родов была, взяла дитя в руки и в море бросилась.
— Ну ты дурная..
— Я жить хочу. Где-нибудь далеко-далеко, даже, может быть, не в этой стране. И не говори, что жить не на что. Посмотри, сколько у меня королевских подарков.
— А о Таллене ты подумала? Ведь его дитя в тебе.
— Бастарда никто не защитит. Даже отец. Наведут порчу, как на Фиордес, и виноватых не найдешь. А не дай боги, у меня сын родится, да раньше законного, так и вовсе смута может начаться. Ну и что что бастард, и бастарды королями становятся.