Дневники фаворитки

Глава 12. Виверна

Сегодня ходила к Палеку. Вместе с ним кормила свиней. Невзначай сказала, что знаю, куда он каждый день носит два ведра мяса. Мальчишка побледнел.

— Не ходи больше туда! — буркнул он со всей мужской прямотой. Даже не заметил, что стал обращаться ко мне на «ты». — Нечего тебе там делать. Король узнает, осерчает.

— Скажи, а ты сам видел, кого кормишь?

— Разве можно видеть духа?

— Духа? — теперь заволновалась я. Виверна выглядела как настоящая.

— Ну да. Там живет пещерный дух. Но, смотри, помалкивай! — Палек толкнул коленом свинью, лезущую рылом в его ведро. — Король пригрозил, если начнем языки распускать, быстро без голов останемся.

— Так это ты духу жертву, что ли, носил?

— Ну да. Если жертву не принести, замок тепла лишится. Вымерзнет. Видела, стены до черноты обожжены? Его работа.

— И ревет тоже он?

— И ревет он. Ты когда-нибудь слышала, как при большом пожаре пламя ревет?

— Нет, не доводилось.

— И не надо. Страшно ревет. Я поэтому, как в жертвенный котел требуху скину, быстро утекаю. Неровен час с духом огня встретиться. Спалит до косточек.

— А кто тебе про дух огня рассказал?

— Мамка. А ей сам король. Когда нанимал на работу, условием поставил: кормить, не пропускать, иначе всем смерть. Сначала она с ведрами таскалась, а как я подрос, на себя взял.

— А Велица и Вокан знают о духе огня?

— А кто им расскажет? — мальчонка выпятил грудь. — Один я с мамкой в тайну посвящен. Еще ты теперь. Но смотри, не болтай.

— Не буду.

И опять в голове вопросы-вопросы-вопросы.

Считать ли виверну духом огня, или это байка, придуманная для кухарки? Если то, что я видела, все-таки не дух, а самый настоящий дракон, то почему Таллен скрывает его даже от таких близких ему людей, как кормилица и Вокан? И последнее — откуда взялся этот дракон, и почему не выбирается из пещеры, чтобы полетать? Крылья у него есть, я сама видела. Или дракон тоже от кого-то скрывается?

Написала «тоже» и сердце сжала тревога. Я сама, как несчастная виверна, сижу взаперти. Мне ясно сказано, не высовывать носа.

Нечаянно заметила, что вздрагиваю от каждого шороха и звука. Неужели верю, что Дикрей отыщет меня и сумеет близко подобраться?

Поделилась сомнениями с Воканом. Он утешил, что король перед отъездом оставил для усиления стражи несколько надежных охотников, они пробудут с нами всю зиму. Тогда у меня появился новый страх: а вдруг вместе с ними остался и убийца Фиордес?

Сомнения-сомнения-сомнения.

* * *

Все-таки не удержалась и спросила у Велицы, что за странные звуки доносятся из подземелья.

— Как будто ревет огромный зверь, — закончила я свою речь и уставилась на дракониху. Если она знает, что в пещерах живет виверна, от меня не скроется заминка с ответом.

— Пламя ревет, — без раздумий и как-то уж совсем равнодушно бросила она.

— Дух пламени? — я решила притвориться совсем уж дурочкой.

— Почему дух? Самое обыкновенное пламя. Я однажды тоже решила полюбопытствовать. Помню, где-то через месяц после того, как меня сослали сюда, впервые услышала жуткий рев. Тогда я с Воканом знакома еще не была, а потому взяла с собой стражников.

— И что?

— А ничего. Добрались мы до пещеры как раз в тот момент, когда этот рев повторно раздался. Жутко было аж до трясучки. Идем, а под ногами принесенные морем раковины скрипят. Знаешь, такой неприятный звук, словно сухие кости ломаются. Хорошо, что за поворот не зашли, иначе от нас один пепел остался бы. Так полыхнуло, так полыхнуло, что у меня волосы вмиг от жара скукожились. Думала, больше не отрастут.

— А потом?

— А потом мы убежали. Как-то враз перестал интересовать рев. Ну ревет себе пламя и ревет, главное, что наружу не выбивается. А ты что думала?

— Я думала, чудище какое.

— Нет, то пламя, которое наш замок греет. Я видела, как кухарка туда ведрами требуху таскает, но разве ж темных людей переубедишь, что пламени все равно, подносишь ты ему жертву или нет. Ревело и будет реветь. И Таллен успокоил — испокон веков то пламя под замком живет, еще ни разу наружу не выбиралось. Иначе все вокруг давно бы до стекла оплавилось.

* * *

Прошло дня три с тех пор как вернулся Вокан. Обед накрыли в малой зале — той, где плющ даже зимой зеленый, а вода по стене течет такая теплая, что прямо хоть сейчас купайся.

Ели молча и даже как-то без аппетита. Лишь доктор дергал и дергал коленкой. Когда на столе начинала звенеть посуда, он извинялся и на время успокаивался, но, видно, думы не отпускали, и он застывал каменным изваянием: с поднятой над куском мяса вилкой или с бокалом, поднесенным к губам. А потом, после ощутимого пинка Вокана, вновь отмирал, и тогда снова клацали графины и фужеры.

— Да что с тобой такое? — не выдержала Велица.

— Тревожно мне, — выдал вдруг доктор.

— С чего бы?

— Говорят, в наших местах разбойник объявился. Лютует.

Я уронила ложку.

— А король как специально вновь в столицу подался. Разве же мы выдержим осаду с восьмью-то воинами? — салфетка, которую доктор поднес к губам, дрожала.

— Если разбойнику никто про тайный ход не скажет, выдержим, — уверенно ответила Велица и вдруг хлопнула себя ладонью по рту. Ее испуганный взор был обращен на Вокана, который досадливо крякнул.

— Ну что за бабий язык!

— У нас есть потайной проход? — как я могла пропустить такую оговорку и не спросить? — Минуя врата?

— Есть, — буркнул Вокан. — На случай осады. Припасов здесь на месяц точно хватит, но пока враг будет уверен, что мы друг друга едим, уйдем потайным ходом.

— А его кто-нибудь охраняет? — беспокойство, что о потайной лазейке могут знать не только жители замка, съедало.

— Охотники, которых король оставил.

То-то я никого из них в замке не встречала. Вон они где все затаились!

* * *

— Вы уже с ног сбились, и мальчишку своего загоняли, — я взяла из рук кухарки котелок и корзину, из которой торчала бутылка с молоком и каравай свежего хлеба. — Давайте, я охотникам обед отнесу.

— Не положено, — буркнула она и опасливо обернулась на лежащего в углу на мешковине сына. Бедняжка уснул от усталости.

Ей бы в помощь кого из деревенских, но из-за того, что за пределы замка никого не выпускали, о нужде в той помощи сообщить было некому. Последним выезжал доктор, но вернулся быстро. Он и рассказал, как неспокойно вокруг. В трактире только и разговоров о целой армии чужаков, перемещающейся от деревни к деревне. И ведь до чего неуловимые были, злодеи. Только отряд егерей появится на горизонте, как лихой народ растворяется в ночи.