Страница 24 из 147
— Позовите Таллена! Это недопустимая ошибка! Меня нельзя наказывать за то, чего я не делала! Таллен!!!
— Может, она на самом деле не виновата? — я куталась в жесткий платок. — Совсем недавно у короля были доказательства, что я и есть отравительница Фиордес.
— А кто еще? Змея подавилась собственным ядом, — Фурдик натянул ворот по самые уши. Ледяной ветер трепал его жидкие волосенки.
— Между леди Шер и Фиордес давно шла вражда. У одной получилось вернуть себе короля и не раз, а у другой нет. Небесные чертоги, примите душу покойницы, — Велица поцеловала пальцы собранных в ковш ладоней.
— Почему король такой?
— Какой? — Велица шмыгнула носом. Дракониха никак не могла поверить, что ревность заставила леди Шер пойти на убийство.
— Заставляет страдать. Меня, королеву, леди Шер..
— Наверное, он просто не замечает, что вам плохо, — Фурдик постучал ногой о ногу. Мороз крепчал. — Вы же улыбаетесь, прихорашиваетесь для него.
— Бессердечный, — буркнула Велица.
— Совсем недавно ты говорила о грудном молоке, с которым наш Таллен всосал сострадание.. — Вокан обнял дракониху.
— Не всосалось, — откликнулся Фурдик, поворачиваясь к нам.
— Что будет с леди Шер? Ее осудят? Сошлют на каторгу?
— Король не позволит, чтобы леди Шер судили, — за всех ответил Фурдик. — Она слишком долго была рядом с ним. Зачем обнародовать то, что должно быть скрыто?
— Боюсь, наша Казуля уже не вернется, — дракониха шумно высморкалась в платок. — Она ненавидела это деревенское имя, поэтому просила называть себя не иначе, как леди Шер.
— Ее убьют?!
— Если бы король хотел, леди Шер сгинула бы как Зуйка. Тихо. Без шума. И коней никуда не надо было бы гонять, — Вокан стряс с бороды снежинки.
Мое воображение тут же нарисовало, как леди Шер, беспрестанно оглядываясь, в страхе бежит от короля, а он следует за ней неотвратимо. И вот уже жар опаляет ее лицо, и идти больше некуда..
— Нам лучше не знать. И не болтать, если сами не хотим оказаться в опале, — ворота закрылись, и Велица, беспрестанно вздыхая, пошла в дом. А я осталась стоять на морозе. Как же просто король вершит судьбы! Без суда, без возможности оправдаться! Достаточно попасть к нему в немилость, и ты перестанешь существовать.
Я не верила, что леди Шер убьют. Скорее всего ее закроют в каком-нибудь монастыре, где обяжут хранить молчание. Она сама рассказывала, как король избавляется от своих любовниц.
Так я получила еще один наглядный урок: у короля нет снисхождения даже к тем, кого он когда-то любил.
* * *
Через двор опять с тяжелыми ведрами спешил Палек. На этот раз я не стала его окликать, тихо пошла следом.
Бесполезно запоминать дорогу и считать повороты, если ты за кем-то следишь. Внимание должно быть сосредоточено на чем-то одном.
Палек вывел меня в просторную пещеру — один из коротких рукавов действительно оканчивался морем. Оно рокотало, но его брызги не долетали до той ямы, куда мальчишка вываливал содержимое обоих ведер. Я принюхалась. Воздух был холодным, но гнилью совсем не пахло. Присутствовал какой-то незнакомый аромат, но определить, что это, не удавалось. Так может пахнуть какая-нибудь дикая, несовместимая смесь, например, огня и воды.
Палек не стал задерживаться и, как только ведра опустели, стремглав бросился назад. Он непременно столкнулся бы со мной, если бы я не вжалась в нишу.
— Ой! — пискнула я, падая спиной назад. Топот мальчишки уже стих, и я поторопилась подняться, на ходу отряхивая одежду от каменных крошек. Нельзя упустить Палека, без него я не выберусь. Но удивительное дело, я не смогла найти проход, через который только что вывалилась. Передо мной стояла сплошная стена.
— Эй! — закричала я, еще надеясь, что Палек не убежал далеко. — Э-э-эй! Я здесь!
Ответом мне было шумное дыхание откуда-то сзади. И издавать его должен был зверь размером с быка, не меньше.
— Мамочки, мамочки, мамочки.. — я крутанулась на непослушных ногах и попятилась вдоль стены, желая не только видеть опасность, но и нащупать рукой хоть какую-нибудь лазейку. Шаг зверя был тяжел. Земля подо мной подрагивала. Наткнувшись на валун, я едва не упала, но, сообразив, что это единственное укрытие — дальше только та самая пещера с ямой для отбросов, скользнула за камень и легла, молясь всем богам, чтобы меня не заметили. Уткнулась лицом в ладони и перестала дышать.