Дневники фаворитки

Эрли лишь покачал головой. Сколько всего произошло, беспокойные мысли не дадут уснуть.

Оказывается, Таллен совсем не догадывался, что виверна Хоули тот самый великий король драконов Хоулигар — его, Эрли, пра-пра-прадед. И теперь Таллен Третий точно знал, к кому после его смерти перейдет трон Дамарии. Дрейгу королем в любом случае не стать. Что будет с его сыном — так далеко он не загадывал. Пусть мальчик сам выберет дорогу. Бедствовать точно не придется. Собирался же он в Токрайскую академию, жаловался, что не может путешествовать: удел наследника быть рядом с троном, чтобы не стать чужим в королевстве, которым предстоит управлять. Теперь это место займет лорд Асдиш.

— Время есть. Я и сам был бы не против отправиться куда-нибудь учиться, — Эрли не спешил круто менять свою жизнь — Таллен не из тех правителей, кого следовало убирать силой. Да и ни к чему: Дамария процветала. — Драконам многое предстоит. Я не жалею, что Хоулигар когда-то отдал трон людям. Испытание богов сделало драконов более человечными. Что может быть ничтожней и беспомощней новорожденной девочки, а древний дракон отдал за нее жизнь.

— Да, виноватый король все-таки нашел свою жемчужину. Боги приняли его жертву, — Таллен поправил кочергой полено. — Знаешь, я до сих пор со страхом жду приближения Селлара. Вдруг вновь поднимется Большая волна?

— Не поднимется. Драконы сполна заплатили. Возродившийся источник в Драконьем замке тому доказательство.

— Я слышал, магия тоже вернулась?

— Пока только ко мне, но, думаю, когда каждый дракон пройдет через Очищающий источник, мы вновь сделаемся единым народом.

— Магия должна быть благом, а не орудием власти и безнаказанности, — в голосе короля прозвучало сомнение. Эрли рассказал ему историю Хоулигара, позволившему себе пренебречь дарами богов и сотнями людских жизней.

— Мы выучили свои уроки. А что касается верности одной женщине, то, клянусь, Софья для меня всегда будет единственной. Она удивительная. Никто, кроме нее, не додумался бы применить к мужчине право первой ночи.

Таллен в удивлении повернулся к лорду Асдишу. Разыгравшийся огонь ярко осветил его профиль.

— Да, так и сказала, на правах сильнейшего объявляю своему вассалу, то есть мне, право на первую ночь.

— Теперь я нисколько не сомневаюсь, что она моя дочь. Кстати, я стыжусь своего давнего поступка.

— В этом Софья совсем другая. Она и не вздумает стыдиться. И я не позволю.

— Вы любите друг друга. Это все меняет.

— А вы? Вы так и не познали любви? — Эрли произнес и тут же покачал головой. — Простите, я не должен был спрашивать.

— Ничего. На правах будущего родственника можно, — мягко улыбнулся король. — Я полюбил, но слишком поздно понял это. Даже прислал своей избраннице платье из жемчуга, в котором хотел бы повести ее к алтарю. Но Донна объявила, что беременна и все изменилось.. — Таллен поднялся, подошел к походной сумке, висящей на спинке стула рядом с простым мундиром. Достал оттуда дневники фаворитки — Эрли узнал их по обложке.

— Верни их Софье. Пусть она сама решит, давать их Дрейгу или нет.

— Как он?

— Он подавлен. Дрейг не такой сильный как Софья. В этом он больше похож на Милену, чем на меня, — король провел ладонью по обложке дневника. Будто стирал с него пыль времени.

Эрли увидел в его движениях нерешительность, точно Таллен никак не мог произнести того, что собирался.

— Я.. — и замолчал, вновь отойдя к камину. Эрли, желая подтолкнуть, выбрался из кресла и встал рядом. Король вместо слов распахнул записи фаворитки и показал лорду Асдишу прячущуюся под обложкой тоненькую, на несколько страниц, книжицу.

— Это еще один дневник. Правда, на этот раз жены капитана егерей Тиля Удачливого. Его фамилию давно заменили на прозвище, поскольку среди офицеров нет человека более удачливого в бою и в жизни. Я хочу, чтобы записи этой доброй женщины прочли мои сын и дочь.

— Я отнесу им.

— Потом, когда встанет Лейрена. Они наверняка сейчас спят. Им не довелось лежать в одной колыбели, но близнецы есть близнецы — больше их никто не посмеет разлучить, — произнеся это, король покинул свой кабинет.

Оставшись один, лорд Асдиш опустился на диван, стянул ставшие тесными сапоги и, откинувшись на подушки, углубился в чтение дневника жены капитана егерей. Эрли не давал покоя вопрос, почему король настаивает, чтобы записи простой домохозяйки прочла Софья? Что за тайны скрываются за неказистой обложкой?