Дневники фаворитки

— Так она ж была обречена! Я ж видел, как кучер по приказу Гванера селлары из глаз дракона топором повырубил.. Если бы остался, сам бы под Волну попал, а так ребеночку — вашему сыночку, в дороге помощь оказал. Ни много ни мало три дня в пути провели. У него колики начались, едва не выдал криком, когда я его потайным входом в королевские покои нес. Кормилицу опять-таки кто нашел?

— Как жемчужина у принца в пуповине оказалась?

— Я ж не все время с младенцем рядом находился, сон и доктору нужен. Должно быть, Гванер озаботился. Я ж говорю, только потом нащупал, когда пупочек в королевскую раку клал. Полюбопытствовал. Селлар, должно быть, и сейчас там.

Король приподнял указательный палец, и помещение тут же покинул офицер в егерской форме. Через некоторое время он вернулся, держа в руке раку — золотую шкатулку, отдаленно похожую на гроб.

— Жемчужина на самом деле есть, — шепнул офицер Таллену Третьему.

— Я же говорил, — приосанился доктор.

— Лорд Фурдик, вы знали, что та женщина в Драконьем замке..

— Милена, Ваше Величество! Ее звали Милена, — доктор подобострастно поклонился, помогая королю вспомнить имя давнишней любовницы.

— Вы знали, что Милена носила под сердцем двойню?

Доктор побледнел. Облизал враз высохшие губы.

— Нет, не знал, — ножка опять заплясала ходуном. — Не стану скрывать, слышал какой-то нехарактерный шум, но, чтобы понять, что их двое.. Вечная память малютке и ее матери.

— Не сметь, — спокойно, но твердо произнес король. Фурдик от страха затрясся. — Малютка выжила, но вовсе не благодаря вам.

Дверь отворилась, и в зал вошла Софья.

Королева, пребывающая в сумеречном состоянии, выплыла из него и криво усмехнулась.

— Еще одна лгунья. Вежанская, Мирудская.. Теперь кто?

Король ответил за Софью.

Он поднялся с места, подошел к волнующейся девушке, протянул руку, а когда та вложила свою ладонь, прикоснулся к ней губами.

— Господа, разрешите представить, Ее Высочество принцесса Софья — моя дочь.

Сделав приглашающий жест рукой, подозвал к себе принца Дрейга.

— Познакомьтесь.

— Мы знакомы, отец. Это та самая девушка, за которую я тебя просил.

— На которую рассердилась твоя.. кхм.. мать?

Дрейг кивнул.

— Ну, я вроде бы о ней позаботился, приставил человека следить, чтобы ее не обижали, — король перевел взгляд на находящегося в зале лорда Асдиша. Тот поднялся с места.

— Я следил, — улыбнулся Эрли. — И до сих пор слежу.

— Я вижу, — согласился Таллен. — Спасибо.

— Так что со мной будет? — напомнил о себе Фурдик. Его ладонь лежала на груди, где с перебоями билось сердце. — Я могу вернуться в столицу?

— Казнить бы, — король смерил взглядом сжавшегося доктора. — Еще неизвестно, кого мы похоронили вместо доктора, и где его кузина.. Жива ли вообще?

— Кузина в монастыре Святой Веры, можете проверить, она там под именем девы Марфы. Девственницей же до старости дожила, ею и помрет. А покойник, как водится, взялся из покойницкой. Я купил помершего бродягу за золотой вир, отмыл и обрядил в собственный камзол. Вот и вся недолга.

— Тоже в монастырь пойдешь грехи замаливать. Вот и вся недолга, — король потерял интерес к Фурдику, однако Софья не готова была так быстро простить убийцу матери.

— И все? Пусть этот кровопийца живет в монастыре и радуется? А кто ответит за жизнь юной девочки-служанки, загубленной им в Драконьем замке? А кто утешит сестру Велицы, которая так и не дождалась ее возвращения? Предателям и душегубам место на плахе.

— Вся в отца, — произнес Таллен. — В моего отца, твоего деда. Тот тоже вечно всех на плаху посылал.

Оглянувшись на задыхающегося от ужаса доктора, произнес:

— Ему и так немного осталось. Леди Шер призналась, что доктора съедает смертельная болезнь. Но мы не из тех, кто отказывает немощным в помощи, правда, дочь?

Фурдика унесли — ноги старика уже не слушались.

В комнату вошел офицер с папкой в руках и протянул ее королю.

— У меня в руках бумаги Гванера, — Таллен развязан красную ленту, и Донну передернуло от осознания, что сейчас все узнают унизительную правду о насилии, убийствах и вседозволенности ее брата. — Убегая, ты забыла их спрятать.

Королева с трудом, но поднялась со скамьи. Гордо задрала подбородок.

— Я готова выслушать приговор. Довольно театра! Признаю, что потворствовала Гванеру, но иначе не могла. Мы, велирийские женщины, всегда верны.. семье, — она не хотела еще раз озвучивать причину, по которой пребывала во власти насильника. — Я приму любое решение, Ваше Величество.

На этот раз Софья воздержалась. На ее взгляд сама плаха не заслуживала такого преступника, поскольку Соня видела в Донне лишь зло. Но она не могла не вспомнить, что для Дрейга та была любящей и заботливой матерью.

Отложив бумаги, Его Величество произнес:

— Я верну вас вашему отцу. Пусть он сам решает, какой вы достойны судьбы.

— Нет! — закричала Донна. Ее вечно бледное лицо пошло пятнами. — Нет! Разрешите мне остаться. Я тоже уйду в монастырь. В свой монастырь! Буду учить девочек!

— Чему, Донна, ты их научишь? — король покачал головой. Его глаза были серы, как замерзшее озеро. — Одна из них после визита к тебе руки на себя наложила. Отец до сих пор не может отойти от горя. Хочешь еще кому-то жизнь испортить? Нет, ступай к себе. Пусть Рубдрих сам тащит такое ярмо.

Донна завыла, вцепилась в свое лицо, оставляя на нем глубокие борозды. Вновь оказаться во власти отца, который возложит на нее вину за проваленное дело? Он не простит ей потерянные рудники. Насмешки она еще стерпела бы, но вот презрение, обращение с собой, как с прокаженной, Донна не снесет.

Король протянул руку дочери, кивнул сыну, думая, что тот захочет задержаться и попрощаться с той, что столько лет была рядом, но Дрейг пошел следом за отцом. Но перейдя в центральную часть дворца, свернул в свои покои. Софья, отпросившись взглядом у Эрли, побежала за принцем.

— Вернуть хочет? — король обернулся на детей.

— Утешить. И самой утешиться, — Эрли вздохнул. У него на эту ночь были иные планы.

— Да, им есть о чем поговорить.

* * *

Софья уснула, крепко обняв брата. Слуги потихоньку, чтобы не разбудить всхлипывающих даже во сне близнецов, вынесли тарелки с остатками пищи (принцы крови, странное дело, сегодня ели прямо на ковре) и плотно затворили двери. Король приказал Их Высочества не беспокоить.

— Эрли, ты бы тоже поспал, — после долгого разговора с лордом Асдишем, король разжег в камине огонь. Таллен никак не мог согреться — не спасал даже плед, подаренный Велицей.