Дневники фаворитки

А так все при деле: королева бережет наследника — ее единственную гарантию, что она не закончит жизнь в монастыре, любовницы не устраивают склок, чей отпрыск достоин престола драконов, а сами отпрыски, число которых оказалось не так велико, как ожидалось — всего-то двое, довольствуются милостью отца, давшего им титул и защиту. Все продумал король, но забыл, что не все допустимо в мире, за которым наблюдают двенадцать богов.

Какие только красавицы не побывали в постели правителя: от знатных леди, стремящихся обольстить короля в надежде поправить дела своих отцов, до бесправных крестьянок, очутившихся под ним из-за сиюминутного порыва. К некоторым любовницам Дракон возвращался вновь и вновь, других забывал наутро, стоило лишь утратившей невинность красавице покинуть покои. Деньгами, а порой и значимыми должностями, затыкал он рты мужей и женихов тех дев, кого возжелал.

Но не все стремились потакать могущественному Дракону. Нашлись и такие, что счастье и честь не променяли бы ни на какие сокровища, а потому берегли своих женщин от взора короля.

— Ты кто такая? — Дракон кружил вокруг дивной красавицы, спешившейся у лесного ручья, чтобы напоить белогривого коня. Ярко-синий бархат платья оттенял бледную кожу, медного цвета волосы, украшенные самодельной короной-венком с такими же рыжими ягодами, трепал легкий ветер, а робкие пальцы убирали с лица выбившиеся локоны.

Губы, сочные как те ягоды, приоткрылись — девушка искала ответа, не желая называть своего имени.

Дракон бросил взгляд на коня, но не нашел ни на сбруе, ни на седле знак принадлежности к роду. Да и в пропасть имя женщины! Он хотел ее, и этого было достаточно. Король будто наяву видел, как проведет рукой по высокой груди, пока еще закрытой гладкой тканью, как насладится широко распахнувшимся глазами, где будет плескаться удивление, что с ней допустили подобную вольность. А он закроет ее губы поцелуем, опрокинет на лесной мох и, дав немного посопротивляться, что только разгорячит и без того кипящую кровь, усмирит. Что-что, а лишать прелестниц воли ему не впервой. Самой же понравится!

Незнакомка грозилась карой, даже пыталась ударить, когда вскочить на коня не удалось, но Дракон только смеялся. Ему кого-то бояться? Да он не знал никого, кто был сильнее его.

Когда все закончилась, Дракон снял с руки первое попавшееся кольцо — взамен любого из его колец продадут хоть город, хоть дюжину деревень, и вложил в ладонь девушки. Ее пальцы сжались, пряча то, что даровал бесцеремонный любовник.

— На бастарда, — прошептал он, сонно притягивая к себе деву и утыкаясь лицом в ее пахнущие раздавленными ягодами волосы. Она лежала на его плаще не шевелясь, лишь вздымающаяся грудь, на которую король по-собственнически наложил руку, указывала, что незнакомка жива. Засыпая, король самодовольно рассмеялся:

— Ты ведь кричала. И вовсе не от боли. Меня не обмануть.

Дракон проснулся на закате, и не сразу понял, где находится. А когда вспомнил, вскочил, но ни медноволосую красавицу, ни белогривую лошадь не нашел.

— Ушла? — и столь сладкой ему показалась их нечаянная связь, что потратил не один день, чтобы отыскать беглянку. Но как найти по столь нелепым приметам: волосы красны как ягоды, а грудь размером с чашу его ладони? А лоно.. Нет, о ее лоне он никому не расскажет.

Шли годы, но образ лесной красавицы никак не выходил из головы. И ведь странное дело, после встречи с ней, на других женщин король не смотрел. Будто приворожили его и оставили мучиться от неудовлетворения.

Минуло лет шестнадцать-семнадцать, и вдруг сосед, чье королевство никогда не проявляло агрессии, а потому считалось слабым, пошел на Дамарию войной. Действовал Токрайский правитель дерзко и решительно, и в первый же день отобрал золотоносные рудники, на которые, сколько помнил себя драконий мир, зарились недруги. Кто владел шахтами, не знал недостатках в деньгах, а потому охранялись они с особым тщанием. А тут первый же наскок и обидное поражение.

Драконы еще не успели собраться с силами, чтобы отбить рудники, как Токрайский наглец отхватил приличный клок земли с участком реки, что делала петлю как раз в сторону границы. Он не только перекрыл путь из южных морских портов к столице, но и запер суда с провизией и жизненно необходимым товаром, что заставило жителей Элькасии затянуть потуже пояса.

Быстро организовать доставку драконы не смогли, поскольку никогда, хоть и летали, не позволили бы себя использовать как скотину, а потому караваны двинулись по долгому сухопутному пути, что, может быть, и вселяло надежду, что Элькассия выстоит, но подтачивало веру в своих крылатых правителей.

Дракон неистовствовал. Выходило, или переноси столицу на юг, куда кинулась вся знать, или терпи большие убытки. Хлеб взлетел в цене, не говоря уже о мясе, без которого ящерам не прожить. Начались брожения. А если смута охватила столицу, то что уж говорить об окраинах?

Токрайский наглец словно только и ждал, когда власть драконов пошатнется, и в самый тяжелый момент на правах сильного предложил переговоры, но Дракон воспринял призыв как попытку его унизить.

— Какой-то щенок хочет, чтобы я встал на колени и просил о пощаде? Нет! Только сила! Свое отберем силой! — король так ударил по столешнице, что разломил дерево пополам.

Горячку пороть все умеют. Что только драконы ни делали, чтобы вернуть свое, но не получалось пробиться к рудникам ни по земле, ни по воздуху. А сосед, не дождавшись парламентеров, принялся захватывать новые территории. И действовал он умело, принимая настолько невероятные по дерзости решения, что драконы против него казались мечущейся по небу стайкой воробьев, и еще больше проигрывали в глазах людей.

— Да человек ли он? — на этот раз под кулак Дракона попала колонна, вырезанная из голубого мрамора. Она осыпалась, распугав и без того растерянных придворных.

Поняв, что от горе-вояк толку мало, Дракон направился к храму, что уже в те времена блистал золотыми куполами. Немало виров вложил он в дом, где святили двенадцать богов, и теперь рассчитывал на их помощь.

— Святой отец, — король стоял на коленях перед единственным, кто мог видеть его в столь уничижительной позе, — объясни мне, неразумному твоему сыну, как отбить рудники?

— Никак, — взгляд главы храма поражал холодом. — Ты сам отдал подаренный богами магический оберег Токрайцу. Теперь кольцо бережет его, а не тебя. Сколько бы ты драконов туда ни наслал, враг твой неуязвим.