Страница 118 из 147
Глава 21. За что боги разгневались на драконов
— Кто из них дракон? Ваша мама дракон? — Соня трусила, а потому без умолка задавала вопросы.
Эрли верно рассудил: в переломное для королевства время (а дневники однозначно указывали, что наследник-бастард, а потому не имеет права претендовать на трон) лучше всего собрать самых дорогих ему людей в одном месте — в особняке лорда Кавардуза, деда по материнской линии. Не следовало скидывать со счетов и желание познакомить родных со своей «подопечной». Порталом лорд Асдиш пользоваться не рискнул, решил добираться традиционным способом — в карете. Во-первых, с собой они везли вещи на все случаи жизни: как для путешествия, так и для приема в королевском дворце, а вываливаться из портала с баулами в руках в доме, где еще не видели леди Мирудскую, было бы не очень прилично; во-вторых, особняк Кавардуза смело можно было назвать бастионом. Дед — бывший военный, ушедший на покой при наградах и высоких чинах, а потому он умело организовал охрану по всем фортификационным правилам, и теперь дом запросто выдержал бы полугодовую осаду. В-третьих, Эрли понимал, что Соне необходимо свыкнуться с мыслью, что она предстанет перед древнейшим родом, представители которого, хочешь не хочешь, будет ее оценивать. Что говорить, лорду Асдишу самому требовалась небольшая передышка, чтобы кое в чем разобраться — и это было в-четвертых, почему оба тряслись в карете.
— Нет, мама не дракон.
— А очень похожа. Ой, простите..
— Среди нас мало осталось драконов-женщин. После первой Большой волны основная их часть погибла или сделалась вивернами, и мы, чтобы совсем не вымереть, обратили свой взор на человеческих женщин.
— Вот повезло-то!
— Кому?
— Всем человеческим женщинам. И в первую очередь мне. Перепало так перепало! Небось до этого носы воротили от нас, — услышав, как Эрли смеется, Софья поспешила перевести разговор в иное русло. — Значит, ваш дедушка по отцовской линии — дракон..
— И его дед и прадед тоже, — Эрли сидел напротив Софьи и улыбался. Она волновалась, а от этого становилась еще милее. — Заметь, мы и до того не воротили нос от женщин. Просто не брали их замуж.
— Ну, с этим-то правилом вы, лорд Асдиш, до сих пор не спешите расстаться.
Эрли сделал вид, что не услышал и продолжил гнуть свою линию:
— Как можно пройти мимо таких красоток?
— Каких таких красоток?
— Хитрых.
— Я хитрая?! — Соня ни на минуту не сомневалась, что она красотка, особенно в новом платье из летящего шелка, которое ей посоветовал надеть Эрли.
— Конечно. Я распинался перед твоими родными, как буду холить и лелеять их дочь, даже выдавил из себя, что люблю, а ты..
— А что я?
— Да вот гадаю: любишь — не любишь?
— Разве и так не понятно?
— Любишь? — рот Эрли растянулся в широкой улыбке.
— Нет.
Улыбка исчезла.
— А что между нами было, как не любовь?
— Внезапно вспыхнувшая страсть, — Соня старательно загибала пальцы, — влечение мужчины-дракона к хитрой красотке, освоение новых форм общения, м-м-м, приятных.. очень приятных форм (здесь, чтобы показать степень приятности, загнулись сразу два пальца), передача обретенных человеческой женщиной магических навыков недотепе дракону.. Мне еще перечислять, мой лорд?
— За что ты так со мной?
— А не надо «выдавливать» слова любви. Ишь, выдавливал он, — Соня надула губы и отвернулась к окну. Эрли, скрывая улыбку, отвернулся к другому.
А за окном было на что посмотреть. Округ Эль поражал архитектурой, показным богатством и разнообразием стилей зеленых парков. Причудливо подстриженные деревья и кусты спорили с красотой самих зданий, украшенных скульптурами и лепниной, а решетки, преграждающие путь непрошенным гостям, смело можно было назвать творением кружевниц, если бы те вдруг принялись переплетать не податливые нити, а железные прутья.
Привыкнув к толчее мелких городов, Соня с удивлением смотрела на пустынные улицы, где изредка встречались конные экипажи. Казалось, что люди в округе Эль вовсе не живут. Лишь раз за весь путь она заметила играющих на лужайке детей, и то навряд ли следили за их играми родители, уж слишком скромно были одеты сопровождающие нарядных чад женщины.
«Наверно, город оживает ночью, когда открываются двери богатых домов, дающих прием прекрасным лордам и леди, увешанным драгоценностями, и тогда экипажам на улицах не протолкнуться. Интересно, эти особняки всегда принадлежали людям или достались им в наследство от драконов?».
— Вы сказали, что большинство ваших женщин погибло во время первой Большой волны, а за что боги так крепко рассердились на драконов?
Эрли нахмурился, и Соня запоздало поняла, что спросила о причинах давней катастрофы наследника того самого короля, коли уж Эрлигар — последний представитель королевского рода драконов.
— Простите..
— За что? — лорд Асдиш поднял на Соню задумчивый взгляд. Ее вопрос заставил его вспомнить историю, которую рассказал ему отец, а тому его отец, а предыдущий пращур и вовсе был свидетелем ужаса, а потому сохранил без прикрас сведения, рисующие всю неприглядность произошедшего.
— Я, наверное, влезаю в семейные тайны.
— Я расскажу. Лучше, чтобы ты услышала их от меня, чем от кого-либо. У нас есть время, — Эрли задернул занавески на окнах, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Он знал, что в полумгле кареты его едва ли будет видно, но это к лучшему: пусть Софья слушает голос, а не читает эмоции по лицу.
Лорд Асдиш говорил размеренно, не лепил слова в кучу, но картинка в голове Софьи рисовалась яркой, живой, и речь, странным образом подстроившись под видение, тоже делалась иной, расцвеченной, хотя сам рассказчик специально краски туда не добавлял.
* * *
История случилась чуть ли не пять веков назад. В те времена миром правили драконы, и король, о котором сейчас пойдет речь — назовем его просто Дракон, славился невероятной любвеобильностью, которую оправдывал своей звериной сущностью.
Кстати, именно этот Дракон, защищая интересы истинных наследников трона, ввел закон, запрещающий править не только бастардам, но и женщинам. От тех и других он ожидал подвоха, а потому старался обезопасить собственный зад. Как не задуматься о правилах, когда ты так неосторожно потакаешь собственной прихоти? Какой королеве понравится, что супруг ведет себя вольно и подвергает ее жизнь опасности: а вдруг одна из фавориток возжелает занять ее место? Или хуже того, супруге самой захочется сесть на трон, пока муж ходит павлином вокруг очередной смазливой девы? Никогда не стоит сбрасывать со счетов женскую ревность.