Страница 98 из 122
Толкнув дверь и услышав лёгкий скрип, Крим подумал, что надо бы смазать петли. Избранный может оказаться недоволен тем, что в его комнате не всё в порядке. Монахи говорили ему, что всё здесь должно быть идеально, а он призван в услужение, и единственное, что он должен делать, это служить, что бы ни потребовал от него господин. Крим был готов на это. Он был готов отдать всего себя церкви. И если для этого потребуется, чтобы он был отдан на растерзание вечно голодному зверю, а именно так шептали об избранном среди послушников, он готов был погибнуть, став его пищей.
На кровати сидел маленький заспанный мальчик с немного всклокоченными, чёрными, как ночь, длинными волосами. Он улыбнулся так лучезарно, что эта улыбка залила волшебным светом всё пространство вокруг, коснувшись души Крима. И улыбнулся он именно ему. Крим смущённо опустил глаза. Он не был привычен к доброжелательности, к любви. У него никогда не было друзей, у него не было родных. Он был один, всегда один, и сейчас этот мальчик, которого все считают избранным, и о котором говорят только шёпотом, называя кровожадным чудовищем, опасным настолько, что в порыве может убить любого из них, он улыбался ему, Криму, так ласково, так нежно. Сердце Крима затрепетало. Он опустил глаза, чтобы нечаянно не выдать своих чувств.
– Доброе утро! – голос нежный, как и улыбка, достиг слуха Крима.
Крим заучено поклонился, и сам не зная, как это у него получилось, ровным голосом произнёс:
– Здравствуйте, господин!
Крим, в руках которого была одежда, приготовленная для избранного, подошёл ближе. Мальчик был совсем маленьким, он высоко задрал подбородок и взглянул в глаза Крима большими шоколадного цвета с золотыми точками внутри глазами.
– Я не видел тебя раньше, – голос избранного отзывался в сердце Крима. – Как называть тебя?
– Послушник Крим, господин, – сердце стучало так, что, казалось, вот-вот вылетит из груди.
– А можно просто Крим? – в больших глазах избранного было столько чистого света, что Крим внезапно осознал, без этого мальчика мир станет пустым.
– Конечно, господин!
Слишком поздно почувствовав, что тон его изменился, став более раскованным, Крим внутренне сжался. Он не должен так делать!
– Тогда давай договоримся! – заговорщицки подмигнул сидящий на кровати мальчик. – Я буду не «господин», а просто Арон для тебя.
Крим рассматривал в пол, страх внезапно окутал его. Он хотел, очень хотел, чтобы всё это было правдой, но так не бывает. Он не может найти друга в том, кого все боготворят. Повисло напряжённое молчание, и Крим, поняв, что слишком затянул с ответом, промямлил:
– Но, господин, монахи накажут меня за непочтение.
– А… – избранный замолчал, обдумывая слова Крима. – Ну, может быть, это будет нашим с тобой секретом. При них ты можешь говорить «господин», а наедине называть меня по имени? – взгляд Арона был настолько открытым и чистым, что Крим не мог более возражать ему. Душа его тянулась к тому, кто сидел перед ним, свесив маленькие ножки с огромной кровати. Сейчас он готов был отдать ему всё – своё тело, своё сердце, свою душу. Внутри словно прогремел гром. И этот гром открыл перед Кримом – с этого момента он навсегда принадлежит Арону. Он всегда будет оберегать этого малыша. Он будет его …другом.
– Хорошо… – прошептал Крим, ведь иначе теперь просто не могло быть. Он сделает всё, чтобы этому малышу не было одиноко, как ему до этого. Крим захлебнулся в собственных чувствах. Он впервые ощутил то огромное, о чём только слышал. Он впервые ощутил любовь!
– Арон, – в глазах Арона Крим заметил хитринку. Избранный требовал выполнения обещания. Он хотел, чтобы Крим назвал его по имени.
Крим уже больше не мог сдерживаться, он улыбнулся во весь рот и произнёс:
– Хорошо, Арон! – затем спросил: – Желаешь переодеться?
– Да, пожалуй! – серебристый смех Арона тысячью колокольчиков огласил комнату, и это было настолько замечательно! – Ты ведь будешь не против, если я попрошу брата Феона, чтобы ты был со мной постоянно? Работа послушника так трудна, а мы бы могли немного пошалить, – Арон хитро сощурился, улыбка не покидала его уст. И это было так чудесно! Крим словно попал в сказку. И внезапно у него вырвался восхищённый вскрик:
– Господин! Арон!
Арон покинул мысли Крима, задыхаясь в его эмоциях.
– Всегда всё по-разному, – тихо повторил сказанное ранее Крим.
– А почему ты тогда не бухнулся на колени? – спросил его Арон.
– Я не жаждал твоей защиты! – покачал головой Крим. – Я жаждал твоей дружбы. Тогда я не понимал, что произошло, но брат Феон всё понял. Он объяснил мне это много позже, когда ты уехал в западный храм. А тогда я просто наслаждался. Это были лучшие дни моей жизни!
– И моей! – признался Арон. – Но ведь это не означает, что лучше уже не будет? – глаза Арона округлились в поддельном ужасе.
– Нет, конечно! – рассмеялся Крим. – Ну, теперь-то ты понял? У каждого это по-разному. Вилон и Ника, например, тоже не бухались на колени.
Арон тяжело вздохнул.
– И что мне с этим делать? – сейчас он спрашивал старшего друга, того, кому известно о нём и его магии намного больше, чем ему самому.
– Ничего! – пожал плечами Крим. – Просто живи. Этого достаточно.