Страница 87 из 122
– Когда-то давно и я была молодой, – женщина на миг задумалась, затем продолжила. – У меня была бабушка, она казалась мне старее этого мира. И вот от неё я услышала впервые о северном храме, где живут ветра и мороз. В то время, как и много позже, храм насылал на нас птиц-людоедов. Но бабушка рассказывала, что так было не всегда. Когда-то храм являлся центром наших земель, хотя и расположен был на самой окраине. Когда-то он был нашим оплотом. Дорога к храму была открыта, хотя идти по северной её части, через снега, можно было лишь летом. Тогда люди не были такими несведущими, как сейчас. Они верили в создателей, верили в повелителя, верили в богов. И говорят, некоторым из них повелитель являлся и наяву. Но что-то случилось в храме. Монахи предали повелителя, и повелитель покинул наш мир. Никто не знает, что именно произошло в тот день, но именно тогда в нашем мире появились гвейны. Они тучей налетели на земли северного храма, разоряя всё на своём пути. Они прилетели с юга. Именно в тот день границы наших земель поднялись непроходимыми вершинами. Никто не мог уйти отсюда, никто не мог прийти сюда. Люди были в смятении. Северный храм перестал защищать нас. Он попросту исчез среди непроходимых снегов. Путь к нему закрылся. Долгие века люди, словно слепые котята, слонялись в поисках храма. Никто не думал, что возможно время чернее, чем годы, которые наступили после того, как повелитель отверг нас. Но такое время наступило. Храм так и не нашли, но появились гигантские птицы, которые когда-то разорили наш мир, лишь мимоходом пролетев через него. С некоторого времени она начали прилетать и по наши души. Это не было случайным пролётом, это было намерением. Тогда они принесли весть, что храм ежемесячно будет посылать птиц в наш мир. Монахи храма объясняли это тем, что на нашей земле живут древние магические существа – Лиски. Эти Лиски слишком плотно заселяют землю и необходимо ограничить их влияние. Не знаю, что сделали эти малыши монахам храма, но храм потребовал их истребления. Именно тогда по приказу храма началось строительство крепости Кутуки – цитадели, призванной защитить страждущих от птиц-людоедов гвейнов, каждое полнолуние налетающих на местные поселения и истребляющих немыслимое количество людей. Когда-то Лиски жили в мире с людьми. Но люди так устроены, что зачастую обвиняют не тех, кто действительно повинен в их бедах, а тех, кто оказался с ними на одной стороне. Люди возненавидели Лиски, а так как любое чувство взаимно, особенно если это касается магических созданий, которые наиболее чувствительны, чем мы, люди, Лиски тоже возненавидели людей. Но среди Лиски ходило предание, что когда-то придёт тот, кто в силах освободить мир от гвейнов и возродить храм. Не буду рассказывать, что именно должно было случиться, но некоторое время назад я заметила признаки появления этого существа. Не знаю, человек он или какое-то магическое создание, но гвейны исчезли. Значит, и храм будет возрождён.
Кариана смолкла, некоторое время Карил ехал возле неё, не говоря ни слова. Он вновь и вновь переживал рассказанное ею, гадая о том, является ли этот рассказ тем тайным знанием, которые хранила её семья. В конце концов, решив, что это навряд ли, он задал первый вопрос, пришедший ему на ум.
– Кариана, а почему ты решила рассказать мне всё это? Ведь я – охотник на Лиски, и ты не хуже меня знаешь, что преступлением является даже сочувствие этим маленьким огненным существам.
– Я знаю! – Кариана кивнула. – Но я знаю также и то, что Лиски живёт в твоём доме уже более полугода.
Карил непроизвольно дёрнулся, подумав о том, как сильно могла бы повредить осведомлённость этой женщины ему и его семье, открой она рот. Но с тех пор, как он стал тесно общаться с её семьёй, она ни словом, ни жестом не выдала ему о том, что знает о скрывающемся в его доме создании. Почему же теперь она решила рассказать ему о своей осведомлённости?
– Откуда ты узнала об этом, Кариана? И почему ты решила сказать мне, что тебе известно, кого я скрывал в своём доме, только теперь? Почему ты молчала об этом раньше?
– Это просто, Карил! – жёлтые зубы женщины обнажились в улыбке. – Узнала я об этом от самого Лиски. Они мои добрые друзья. Ведь моя семья не отворачивалась от них. Именно ко мне спешили они в поисках убежища перед полнолунием. Именно в моём доме скрывались они в самые жуткие дни. А не говорила я тебе об этом, чтобы не волновать. Что бы ты почувствовал, если бы я сказала тебе это раньше?
– А почему решила открыться сейчас?
– Сейчас… – Кариана по-матерински ласково взглянула на воина. – Ты тот, кто поведёт нас по трудному пути возвращения в храм. Ты тот, кто смог увидеть истину, не зная о ней. О тебе тоже говорилось в устных сказаниях Лиски, которые они передали моей семье. Я думаю, у меня не должно быть секретов от тебя. Кроме того, мой рассказ даст тебе возможность понять, почему я здесь, с вами, а не сижу в тёплом кресле в окружении родных в своём большом, уютном доме. Всю свою жизнь я мечтала о дне, когда произойдёт возрождение. И теперь, когда это происходит, я стала старой. Но я не хочу упустить случай осуществить свою давнюю мечту. Да, кроме того, я ведь неплохая целительница. И мои знания не станут лишними для тебя.
– О да, Кариана! Это верно! В искусстве целительства никто не сможет превзойти тебя!
– Ступай, сынок! Другие тоже нуждаются в тебе. После великолепной речи Протэра многие находятся в смятении. Ободри их! А обо мне смогут позаботиться мои внуки. Они постоянно наблюдают за мной, хотя и едут в некотором отдалении.
– Я заметил! – усмехнулся Карил. – Эрин часто оборачивается на тебя, да и Сиб тоже.
– Они следят, всё ли у меня хорошо. Замечательные дети!
– Тебе повезло! – кивнул Карил, и уже отъезжая услышал её ответ:
– Это не везение, сынок. Это воспитание.