Страница 74 из 122
Глава 12. Возрождение древних учений
Пыль времени на рукопись легла,
И непонятны письмена немые.
Людская память слов не сберегла,
Тот, кто нашёл те свитки, взгляды злые
Лишь смог кидать, не видя смысла в них.
Накрыла тень покинутые земли.
Но время наступило, и сменив
Ночь днём, явился тот, кто просьбе внемлет,
И зазвучал тогда призывный глас,
Откликнуться заставив наши души…
Отрывок из «Новейшей истории северного храма».
Том I, глава 3 «Знания».
Поначалу Крим со своими тремя учениками проводил много времени в библиотеке. Лиана он тоже пускал туда, но лишь тогда, когда обучение касалось правил храма. Обучать слугу скрывать свои мысли он не стал. Крим чувствовал, что Лиан очень сожалеет о своём поведении на первой встрече, но единственное, что ему оставалось, чтобы иметь хотя бы в будущем возможность стать послушником, – это служить, не имея нареканий. Лишь тогда можно было надеяться, что учитель Крим, как теперь называли его в храме, позволит ему присоединиться к друзьям.
Арон старался не мешать Криму выполнять возложенные на него обязанности, но и не покидал храма. Он ходил туда-сюда по гномьим проходам, расчищая завалы в подземельях, изучал помещения храма, старые скульптуры, изваянные гномами из живущих когда-то людей. Он много общался с гвейнами, которые сильно привязались к нему, и были теперь готовы даже есть из его рук.
В один из дней Крим пришёл к Арону с просьбой. Раньше провизию монахам приносили птицы, но теперь, когда их власть над гвейнами закончилась, сами они не смогли добыть себе пищу. Запасы подходили к концу, и вскоре были бы совсем истощены.
Арон обещал подумать над этим вопросом. В своих снах он видел, что всё здесь было так же, как и сейчас, в то время, когда храмом правили хранители и гномы. Во всех храмах было заведено, чтобы жрецы сами добывали свой хлеб. В восточном и западном храме они обменивали свои услуги на питание у населения, в южном храме жрецы работали, самостоятельно засевая землю и получая свою пищу. Что же было здесь? Арон пожалел, что слишком мало изучил книг до того, как Крим пришёл в храм и оттеснил его от библиотеки. Арон было возмутился, но последнее время его друг всё время бухался на колени, изображая покорного подданного, и предлагал либо убить себя, либо лишить разума, либо отправить восвояси, и Арон, сдавшись, вновь и вновь уходил прочь, проклиная про себя тот день, когда задумал поставить Крима учителем в этом храме.
Еды осталось на несколько дней. Арон знал, что остальные люди, в отличие от него, не могут прожить без какого-либо питания ни дня, но он пока не решался приказывать гвейнам приносить что-то жителям храма. Арон понимал, что так продолжаться не могло. Хоть и понемногу, но птицы всё же воровали еду у тех, кто её производил, а это не было правильным.
Арон вновь попросил у Крима просмотреть библиотечные книги, и вновь получил отказ. Наверное, Арон смог бы обмануть Крима и всё же проникнуть в библиотеку, но там всё время дежурил один из учеников, и это существенно осложняло дело. Крим же помочь найти информацию не мог. Библиотека была очень велика, а скорость чтения Крима во многие десятки раз была меньше, чем та скорость, с которой читал Арон.
Сообщения храма с внешним миром было лишь через гномьи пещеры, но, зная гномов, Арон не мог даже подумать о том, что те позволили бы жрецам, а тем более слугам, ходить по построенным ими подземельям. Скорее всего, было несколько жрецов, которым разрешалось посещать внешний мир, используя подземные ходы, но вряд ли у них хватило бы времени снабжать целый замок провизией. Оставалось одно, где-то в храме монахи сами могли производить себе пищу. Арон начал скрупулёзно просчитывать размеры помещений храма, ища что-то потерянное. И, наконец, его усилия принесли результат. Огромное помещение, занимающее почти всё пространство над комнатами храма, было до основания завалено громадными каменными глыбами так же, как и гномьи ходы. Купол над этим помещением был сделан из упрочнённого платиновыми нитями хрусталя. Арон подумал, что завалы были устроены, скорее всего, повелителем, и наверняка для того, чтобы никто не смог выжить в этом месте. На расчистку этой комнаты ушло бы слишком много времени, которого не было. Нужно было придумать какой-то другой способ прокормиться, пока Арон будет расчищать этот завал. Разговор с Кримом состоялся через пару дней после того, как тот поставил перед Ароном проблему отсутствия провизии. Арон нашёл друга в библиотеке за чтением «Истории…», которую сам уже давно изучил. Едва заметив избранного, Крим покинул читальню, оставив там всех своих учеников вместе с Лианом, и отправился вслед за мальчиком в тот зал, где обычно отдыхал Арон. Это было помещение, куда Арона привёл Рит в первый его день здесь – помещение с золотым диваном. Почему-то именно оно особенно нравилось избранному.
Арон вошёл в залу, удобно устроился на подушке, брошенной на полу, и предложил Криму подушку напротив себя.
– Как продвигается обучение? – Арон решил начать с наименее опасной темы разговора, хотя и этот вопрос таил в себе немало подводных течений.
– Было бы лучше, если бы ты оставил меня наедине с моими учениками, – ответ Крима не удивил Арона, он знал, что как бы он ни старался, но всё же он стесняет учителя. Постоянные мысли о том, что Арон может подслушать их, делали обучение более осторожным и менее эффективным.
– Я смогу услышать тебя из любой точки этого мира! – сколько раз уже Арон говорил ему об этом, но Крим словно не слышал его доводов. Он твердил о необходимости того, чтобы Арон хотя бы на время покинул это место, а Арон, в свою очередь, сильно опасался за жизнь друга. Арон мог просто не успеть прийти тому на выручку, окажись он достаточно далеко.
– Ты дискредитируешь меня в глазах учеников, постоянно наблюдая за нами, – и этот довод Арон уже слышал, мальчик знал, что Крим прав, но ничего не мог поделать с собой. Оставить Крима здесь одного? Нет!
– Я здесь работаю, – улыбка Арона немного разрядила обстановку, но он всё ещё чувствовал повисшее в зале напряжение.
– Дай мне всего несколько дней! – взгляд Крима был твёрд как никогда. Он немного помолчал и, склонив голову, добавил: – Господин!
Зарычав, Арон вскочил на ноги. Крим поднялся вслед за ним, тут же склонившись в традиционном поклоне. Арон отвернулся от друга, воздев лицо к небесам.
– Поднимись, Крим! – сквозь зубы прорычал он.
Крим послушно встал. Арон снова опустился на подушку, стараясь обуздать рвущийся наружу гнев.