Страница 72 из 122
– Я привёл вам учителя! – вместо ответа на его заявление, сообщил Арон. Отойдя чуть в сторону, чтобы все могли рассмотреть Крима, Арон добавил: – Это брат Крим. Он научит вас всему, что должны знать жрецы храма хранителей.
– Крим? – Лиан оценивающе оглядывал Крима.
– Брат Крим или учитель! – в голосе Арона послышалась угроза. – Ему предоставляются все полномочия на ваш счёт. Он может по своему желанию наказывать вас и даже убить, если сочтёт нужным.
– Не слишком ли он юн для учителя? – не унимался Лиан.
Арон почувствовал, как гнев начинает овладевать им, чёрный свет начал медленно формироваться в его душе, и он готов был уже выпустить его наружу, как смиренный голос Крима произнёс:
– Господин, позволь мне самому справиться с этим!
Арон оглянулся, и, стоило ему увидеть склонённую голову Крима, возникшая в душе грусть вытеснила гнев, заполнив собой всё пространство внутри Арона. Но он не показал своих чувств. Возможно, лишь что-то промелькнуло в его глазах, но никто не заметил этого чего-то.
– Конечно! – Арон поклонился одними глазами, как того требовали правила церкви.
Внимание Крима переключилось на семерых монахов.
– Господин сказал мне, что трое из вас – рабы. Укажите мне их!
Никто не пошевелился.
– Ты! – Крим показал на Лиана. – Ты раб?
Лиан молчал.
– Ты обязан отвечать учителю, – спокойствие не покидало Крима, его интонации были благожелательны, хотя слова жгли, словно раскалённый металл. – Если ты желаешь стать жрецом храма хранителей, ты должен выполнять правила храма. Думаю, в библиотеке храма они есть. Если же ты не желаешь становиться жрецом, ты будешь слугой.
Лиан не произнёс ни слова.
– Хорошо, это решено! – Крим повернулся к Арону. – Господин, этот человек не способен быть жрецом. Во всяком случае, сейчас. Ему не хватает смирения.
– Он в твоих руках, – пожал плечами Арон. – Ты можешь изгнать его, заставить служить или принести в жертву. Ты можешь делать с ним всё, что пожелаешь!
– Принести в жертву, господин? – взгляд Крима, обращённый на Арона, выразил недоумение.
– Здесь полно гвейнов, – усмехнулся Арон. – Да и я достаточное количество времени ничего не ел. Хотя человечина меня не сильно прельщает, за неимением лучшего…
– Здесь мало людей, господин, – выдохнул Крим, но теперь уже тон его не был настолько спокоен, в нём чувствовались отголоски паники, и это заставило семерых монахов насторожиться. – Думаю, достаточно будет заставить его служить.
– Ну что же, я дал тебе полную власть над этими людьми, – Арон с сожалением посмотрел на потенциальную жертву. – А жаль, я бы не прочь подкрепиться, – кивком он велел Криму продолжать.
– Итак, ты станешь слугой! – голос снова стал ровным.
– Кто тебе сказал, что я буду прислуживать? – спросил Лиан. – Арон заставил нас, он не дал нам выбора…
– Слуги говорят лишь тогда, когда их спрашивают! – лёд в голосе Крима заставил Лиана замолчать, на секунду поселив в душе юноши панику.
Арон, подпрыгнув в неуловимом движении, оказался сидящим на стоящем возле стены серванте с посудой. Он облокотился спиной о стену, поджал под себя одну ногу, положив руку на колено, словно на подлокотник трона, и вальяжно развалившись на новом сидении, стал наблюдать за происходящим, которое начало забавлять его.
Взгляд Крима остановился на Рите.
– Ты – раб? – спросил он.
– Нет! – спокойно ответил тот. – Арон превратил в рабов наших учителей. Всю жизнь они заботились о нас, а теперь посмотри, кем они стали. Они больше не те, кого мы знали.
Рит указал рукой на троих отдельно стоящих Вифа, Садина и Сурина. Крим мельком взглянул на старейшин. Их взгляды напомнили ему взгляд глаз Вилона, когда Крим впервые увидел его, сожаление наполнило душу бывшего послушника.
– Господин… – выдохнул он.
– Нет! – рыкнул Арон, почувствовав, о чём хочет просить его друг.
– Господин, как надолго ты их наказал? – Крим, не отрываясь, смотрел на рабов.
– До тех пор, пока я не решу убить их! – прорычал Арон.
– В чём их вина, господин? – не унимался Крим.
– Сначала они убивали тех, кто живёт в этих землях, но это делал каждый из монахов, в том числе и те, кого ты собираешься учить, – начал перечислять Арон заслуги старейшин. – Затем они решили убить меня. Поначалу эти трое хотели подкараулить меня спящим, но, когда это им не удалось, они напали на меня втроём у дверей библиотеки. И тогда я дал им время одуматься, но они плохо использовали это время.
– Ты был в библиотеке? – прошептал Крим. Его спокойный тон куда-то испарился. В голосе сквозил ужас. И этот ужас более чем ледяные нотки интонации будущего учителя или возможное наказание со стороны Арона взбудоражил четверых юных монахов, сидящих в обеденной зале.
– Да! – торжествующая улыбка на устах Арона заставила Крима замереть.
– О боги! – Крим отступил на шаг назад.
– Не бойся, учитель Крим, пока я не нашёл там ничего, что сулило бы разрушение этому миру, – Арону стало жаль друга. Он кожей ощущал безысходность в его душе.
– Да смилостивится над нами повелитель! – Крим обречённо покачал головой.
– Повелитель оставил этот мир, помнишь? – усмехнулся Арон.
– Есть ещё и другие миры… – пробормотал Крим.
– Может, продолжишь с ними? – Арон показал рукой на открывших рты монахов. – Вопрос о том, что я смог узнать в библиотеке, мы можем решить с тобой позже.
– Да, господин! – Крим склонил голову, и снова повернулся к монахам.
– Сожалею, – сказал он Риту. – Но я ничем не могу помочь твоим учителям. Решение господина окончательно.
– А их можно расколдовать? – с надеждой в голосе спросил Рит.
– Я видел, как это делается, – улыбнулся Крим, снова вспомнив Вилона.
– Ты сможешь? – прямо спросил Пит.
– Нет! – покачал головой Крим. – Ни я, никто другой. Только господин.
– А что плохого в том, что Арон был в библиотеке? – внезапно подал голос Стел.
– Я не могу тебе сейчас ответить на этот вопрос, – Крим повернулся к нему. Стел жевал свою кашу, и Криму это не очень нравилось. Но правилам поведения он научит их позже, а сейчас… – Есть ещё кто-то, кто не желает быть послушником храма хранителей? – спросил он оставшуюся троицу юных монахов.
– Послушником? – переспросил Пит.
– Ученики являются послушниками, – пояснил Крим.
– А если мы соглашаемся, это нас к чему-то обязывает? – осторожно поинтересовался Стел.