Страница 66 из 122
Одежда ему была, мягко говоря, великовата, хотя и не выглядела драной и изношенной. Но что он мог ещё подобрать в северном храме, где вообще не было ни детей, ни тех, кто мог бы сшить для него одежду? Раньше монахи, чтобы достать что-либо для себя, пользовались услугами гвейнов. Но теперь, когда птицы не подчинялись им, некому было позаботиться о том, чтобы Арон был одет соответствующим образом. А у самого мальчика не было времени даже задуматься над этим.
– И где ты её взял? – с сарказмом спросила женщина.
– В северном храме, – ответил Арон.
Голова Кипа медленно поднялась, во взгляде Крима появилось удивление.
– В каком храме? – теперь уже Кип говорил на местном наречии.
– В северном, – повторил Арон, а затем спросил: – Вы когда-нибудь встанете?
Все трое – Кип, Крим и Вилон – поднялись на ноги. Ника отмерла и кинулась на шею Арона.
– Арон! Арон! – завопила она, словно к ней только что вернулся дар речи. – Прошу тебя, больше никогда так не делай!
– Он всё время так делает, – с обидой в голосе произнёс Вилон.
– Разве Лиски не объяснил вам?… – Арон оглядывал всех по очереди.
– Лиски? – воскликнула Таля. – Здесь было это животное?
– Да, я послал его! – ответил за всех Арон.
– Ты решился подвергнуть опасности дом, в котором приютили тебя и твоих друзей? – возмущённо вскричала Таля. – Ты сделал это?
– Опасности? – Арон широко улыбнулся, даря очарование женщине. – Не было никакой опасности, Таля.
– Это верно! – подтвердил его слова Прим. – Лиски не собирался причинять нам вред.
– Не собирался, – кивнула и Мирта.
– Вы оба видели этого зверька, и не сказали нам с отцом? – Таля продолжала ругаться лишь по инерции. Отчего-то улыбка Арона возымела на неё странное действие. Сейчас ей казалось, что всё в этом мире прекрасно, и Лиски действительно не является извечным врагом человека.
– Ты бы расстроилась, а папа стал бы искать Лиски, чтобы его убить, – ответила Мирта сразу за себя и брата. – Нам было его жаль, и не хотелось, чтобы он умер. Он был такой милый.
– Милый… – Таля глубоко вздохнула, изо всех сил пытаясь показать, как часто дети доставляют ей беспокойство своей неосторожностью и беспечностью. – Если бы Лиски были такими милыми, отец не искал бы их повсюду со своей птицей.
– Лиски один!
Сообщение Арона рассмешило женщину.
– Один? Арон! Лиски – зверьки, которых полно в окрестностях крепости.
– Лиски один, – упрямо повторил Арон. – Просто у него много тел.
– А ты ужасный выдумщик! – Таля обняла Арона за плечи. – Проголодался, небось?
– Если есть молоко, я бы с удовольствием… – нерешительно попросил Арон.
– И молоко, и хлеб, и каша. Всё есть.
– Нет, спасибо! – поспешно возразил Арон, рассчитывая, что его улыбка вновь подействует на женщину. – Только молоко.
– Сейчас принесу, – и Таля вышла за дверь.
В комнате воцарилось молчание. Крим, Кип, Вилон, Прим, Мирта и Ника не сводили глаз с Арона, всё ещё стоящего возле двери. Самому Арону было не по себе. Он чувствовал, что все ждут от него если не извинений, то хотя бы объяснения того, почему он исчез на столь долгое время, никому об этом не сообщив. Но сам Арон почему-то не желал извиняться. Оправдываться ему тоже не хотелось. Молчание длилось минут пять, пока в комнату не ввалился Карил, толкнув дверью стоящего у порога Арона. Арон мягко отступил, оказавшись за дверью, вне поля видимости стража. А Карил, войдя в дом и заметив странные взгляды детей, решил, что адресованы они именно ему.
– Что-то со мной не так? – спросил мужчина.
– Это со мною что-то не так, – язвительно проговорил Арон из-за двери. – С тобой всё в порядке.
Карил заглянул за дверь и от удивления выронил перчатку, которую снял, как только его сторожевая птица слетела с его руки.
– Ар-рон? – неожиданно для себя Карил икнул.
– Здоровья и благоденствия! – Арон смотрел на Карила, присоединившегося к немой сцене, и через полминуты добавил. – Удачи и успехов во всех начинаниях.
– Ага… – наконец-то, Карил смог произнести хоть что-то. – И где ты был?
– В северном храме.
Карил почесал затылок.
– Да? И что ты там делал?
Арон вздохнул. Он не планировал объяснять свои действия в храме ни Карилу, ни кому-либо ещё из жителей этих земель.
– Были у меня там кое-какие дела…
Расплывчатый ответ Арона не удовлетворил Карила.
– Тебя не было более года, – Карил взял мальчика за плечо, словно боялся, что тот снова исчезнет. – Ты ушёл в полнолуние.
– Меня отправили за ежевикой, и не пустили обратно.
Короткий ответ Арона будто молнией поразил Карила.
– Что? – взревел он, возмущение чувствовалось в каждом трепете его духа. – Да как они… Да я… Я сию секунду…
Арон взял мужчину за локоть, пытаясь успокоить биение его сердца, тот стал дышать ровнее.
– Ты не вернёшься оттуда живым, если предъявишь им это обвинение, – спокойный голос мальчика отрезвил мужчину. – У тебя жена и дети, Карил. Ты должен заботиться о них.
– Они хотели тебя убить! – Карил взял мальчика за оба плеча и встряхнул. – И это после того, как даровали тебе прощение. Ты понимаешь?
– Убить меня не так-то легко, – усмешка получилась угрюмой, даже немного угрожающей.
– И что было дальше? – раздался из-за спины отца голос Прима.
– Я встретил Лиски, он кое-что рассказал мне о гвейнах, и я решил навестить их в их логове, – ответил Арон, выглядывая из-за широких плеч стража.
– В их логове? Ты спятил? – Прим отшатнулся и уперся спиной в шагнувшего вперёд Крима, глаза которого зажглись недобрым огнём.
– Всё это было не так ужасно, как вы думаете, – быстро проговорил Арон, предупреждая упреки, готовые сорваться с уст Крима. – Гвейны, они…
– Ты вечно будешь приносить себя в жертву ради других? – прошипел Крим, не слушая его.
– Крим, Крим, тихо, успокойся! – попытался увещевать его Арон, но тот и не думал успокаиваться.
– Ты решил остановить налёты гвейнов ценою собственной жизни? – обвиняющий голос Крима громко звучал в тишине помещения. Никто даже не заметил, как в комнату тихо вошла Таля, несущая поднос с кувшином молока и пиалой. О её присутствии узнали лишь по звону разбитой посуды.