Страница 50 из 122
Арон уже почти до конца дочитал «Историю…», когда дверь открылась и на пороге библиотеки появился Рит с двумя монахами, с которыми Арон ещё не успел познакомиться.
Мальчик, не оборачиваясь, поднял руку, жестом призывая вошедших к тишине. Он хотел дочитать главу, содержащую ещё несколько четверостиший, прежде чем снова окунётся в мир ненависти и страха.
Спустя минуту мальчик оглянулся на Рита. Глаза его всё ещё сияли в возбуждении от нахлынувших воспоминаний, но через несколько секунд сияние померкло, и взгляд избранного снова стал тёмным и надменным.
– Да? – спросил он вместо приветствия. Теперь он знал цену тем одеждам, что примерили на себя эти монахи. Они не были жрецами по праву. Эти одеяния, как и звания жрецов, они попросту выкрали у тех, кто принёс себя в жертву в оплату за совершённое преступление.
– Ты смог разобрать эти письмена? – возбуждённо спросил один из неназванных Арону жрецов.
Арон взглянул тому в глаза. «Садин», – пронеслось в голове.
– Садин, – обратился он к заговорившему с ним. – Разве монахи храма не должны высказать своё расположение и произнести приветствие, прежде чем задавать вопросы своему господину? Или в этом храме порядки иные, чем в остальных?
– Остальных? – хмыкнул другой монах. – Нет никаких остальных. Этот храм – единственный. Да и мы, как мне припоминается, не назначали тебя своим господином.
Арон медленно поднял брови и поднялся на ноги.
– У тебя нет права голоса, Лиан! – рыкнул он. – Я сам назначил себя твоим господином. И если ты чем-то недоволен, можешь немедленно покинуть храм. Пока я ещё добр, и не стану чинить тебе препятствий.
– Да что ты о себе возомнил? – воскликнул Лиан. – Сейчас спеленаю тебя как следует, да и выпорю, – он быстро закрыл дверь. – А теперь ты и птиц не сможешь призвать! – добавил монах. – Что теперь скажешь?
– Интересно посмотреть на то, как ты будешь выполнять свою угрозу! – зло хмыкнул Арон. – Начинай, монах!
Рит схватил Лиана за руку.
– Не делай этого! – попытался предупредить он друга, но тот слишком распалился. Перед ним был зарвавшийся юнец.
Лиан шагнул к Арону. Монах и сам не понял, каким образом оказался стоящим на коленях на полу, согнутым пополам и связанным по рукам и ногам. Рубаха его была задрана, спина оголена.
– Начнём порку? – послышался за его спиной чистый голос ребёнка.
Лиан ухитрился вывернуться и посмотреть назад. Арон как ни в чём не бывало сидел на стуле позади него, скрестив руки. Остальные монахи в немом удивлении наблюдали за разыгрывающейся перед ними сценой.
– Садин, – не оглядываясь на того, к кому обращался, сказал мальчик. – Не пожелаешь выполнить мой приказ и произвести над Лианом те действия, которые он заслужил.
– Л-лиан п-прав! – заикаясь сказал Садин. – Мы не избирали тебя!
Арон резко вскочил. Нужно было заканчивать эту комедию.
– Вы или ваши предки захватили этот храм, который по праву не принадлежал вам! Вы не обладаете теми качествами, которые необходимы каждому жрецу! Вы использовали для кары ни в чём не повинных людей приборы, которые не создавали, и о действии которых не имеете ни малейшего понятия! Поэтому вы либо оставляете это место и немедленно уходите прочь, либо повинуетесь и расплачиваетесь за свои грехи и грехи тех, кто вас породил! Другого выхода у вас нет, – глаза Арона налились чёрным огнём, он почувствовал готовый вырваться из него чёрный свет, он ощутил накапливаемое пламя в руках. – Если бы вы были жрецами этого храма, вы бы узнали меня. Но вы не видите дальше собственного носа. Те, кто владел храмом до вас, по неосторожности своей совершили ошибку, и это стоило им жизни. Вы же совершенно намерено совершили преступление против всех, кто подчиняется этому храму – против всего народа Запретных земель, против всего населения земель северного храма. По правилам, описанным в этой книге, – Арон ткнул пальцем в «Историю…», – вы должны быть принесены в жертву великому дракону. Но повелитель отвернулся от ваших предков, он отвернулся от всего народа, населяющего эти места, и чёрный дракон больше не переступает линии гор. Но зато здесь теперь есть я! – Арон усмехнулся, испуская первую партию чёрного света, пока ещё не способную довести до безумия, но сеющую страх. – Ты не хочешь его пороть? Поверь, порка для него была бы лучшим выходом! Арон повернулся к коленопреклонённому монаху и, разжав ладони, выпустил сноп алого огня. Жуткий крик огласил стены библиотеки. Лиан с красной обожжённой пламенем кожей, корчился на полу, причиняя себе ещё большую боль. – Более я не добр! – рыкнул Арон. – И каждый, кто ещё остаётся в храме, должен подчиниться мне, или перенести невообразимые страдания и, в конце концов, закончить собственной смертью. Ты подчиняешься мне? – Арон в упор уставился на Лиана.
– Да, господин! – простонал тот.
Арон вынул из кармана баночку с мазью и отдал её Риту.
– Обмажь ему ожоги. Да не переборщи! – предупредил он того. – В больших количествах эта мазь доставляет жуткую боль. Я должен обдумать вашу дальнейшую судьбу. В течение трёх часов меня не беспокоить, по истечении же этого времени, я жду тебя со всеми остальными в том зале, где ты оставил меня после омовения.
Арон повернулся и быстро вышел за двери, которые, как и обычно в этом храме, раскрылись перед мальчиком, словно по волшебству. Рит и Садин ещё долго стояли, раскрыв рот от удивления, а Лиану было не до открывающихся перед кем-то дверей. Жуткая боль от ожогов прожигала его тело до самых костей.
Арон быстро шёл по коридору, пытаясь утихомирить гнев, вырывающийся из самого его нутра. Сейчас он так сильно обозлился на обитателей этого замка, что готов был уничтожить их всех. Возможно, это и было бы наилучшим выходом, но это не входило в его планы. Если он будет не в силах заполнить их души, он уничтожит их. Но сделает он это лишь тогда, когда будет полностью уверен в своём бессилии. Арон воспитывался жрецами восточного храма, и для него жизнь, даже настолько никчёмная, как та, которой жили эти монахи, была священна. Нельзя отнять жизнь, не попытавшись изменить всё так, чтобы эта жизнь стала если не полезна, то хотя бы безопасна для окружающих. А именно такие изменения и хотел провести Арон. Эти люди станут его! Но вначале он попытается приручить их, и лишь потом, если не сможет усмирить их властолюбивый дух, применит магию. Но в любом случае, они станут либо его слугами, либо его рабами!