Страница 34 из 122
– Стражи не любят Лиски, а их птицы – любят, – Лиски забрался Арону за пазуху, словно прячась от кого-то.
– Ты можешь дождаться, пока птица заснёт, – Арон вытащил зверька за шкирку.
– Птица почувствует Лиски и проснётся, – Лиски попытался вывернуться и поцарапать своего обидчика, но не тут-то было, Арон крепко держал зверька.
– Завтра страж уйдёт в дозор! – Арон тряхнул Лиски, и тот перестал трепыхаться.
– Завтра Лиски попробует добраться до Крима или Кипа, – пообещал зверёк. – А сегодня как же? Полнолуние…
– Они чувствуют, когда со мной что-то не так, – сообщил Арон. – Сегодня они будут волноваться, но всё же не станут лезть на рожон. Завтра же они могут пойти искать меня, а это не входит в мои планы. Неизвестно, сколько мы с тобой в поисках гвейнов будем гулять по этим землям.
– Я буду гулять одну ночь! – твёрдо сообщил зверёк.
– Хорошо! – пожал плечами Арон. – Тогда неизвестно, сколько буду гулять я.
– Я же сказал, будет сделано! – Лиски снова завертелся в руках Арона. – Отпусти же!
Арон разжал пальцы, и зверёк снова вскарабкался на своё излюбленное место на плече мальчика.
– Хочу предупредить тебя, – зашептал Лиски ему на ухо. – Гвейны не должны почувствовать, что ты больше не страшишься их. Но и не переигрывай. Если ты будешь слишком сильно бояться, они могут заподозрить неладное.
– Мне наскучило терять силы при каждой улыбке! – Арон открыл флягу и отпил воды.
– А ты не теряй, – посоветовал зверёк.
– И как ты себе это представляешь? – рыкнул Арон, почувствовав новый отток энергии.
– Они всего лишь птицы, – напомнил Лиски.
– Хочешь сказать, страх заставляет меня отдавать им свои силы? – догадался Арон.
– Ага! – кивнул Лиски. – Именно это я и говорю.
– Ну что же, – Арон посмотрел на солнце, продвигающееся всё ближе и ближе к горизонту. – Думаю, стоит попробовать…
Крим наблюдал, как солнце медленно покидает небосвод. Тени сгущались. Полная луна уже заняла своё излюбленное место, идеальным светлым кругом оповещая всех вокруг о скором наступлении ночи. Над горизонтом розово-лиловым маревом раскинулись тяжёлые тучи, предвещающие перемену погоды. Высокие главные башни с переливающимися в лучах солнца золотыми шпилями возвышались над крепостью.
Услышав позади себя шаги, Крим уже точно знал, кто подходит к изгороди в ожидании того же, чего ждал он сам.
– Арон уже должен быть здесь! – медленно чеканя слова, словно обвиняя того, кто стоял за его спиной, проговорил Крим.
– Да-а-а… – протянул Карил. – Думаю, я должен идти в башню. Арон отдан на моё попечение, и я отвечаю за его безопасность.
– Я пойду с тобой! – тон Крима не терпел возражений.
– Хорошо! – согласился Карил, чувствуя, что на этот раз он не сможет отговорить парня от принятого им решения. – Только тебе не стоит показываться внутри башни. Власти не знают, что у Арона есть сообщники. А именно эту роль они определят для тебя, если увидят, как ты волнуешься за него. Сегодня день полнолуния, и только богам известно, что окажется на уме у Протэра.
– Согласен! – кивнул Крим. – Кип! – позвал он, зная, что послушник услышит его из любого места дома или сада.
Действительно, не прошло и минуты, как тот подбежал к Криму.
– Звал? – спросил Кип, неодобрительно взглянув на солнце, не более чем на дюйм висящее над горизонтом.
– Присмотри за Вилоном и Никой! – Крим взглянул на Кипа, и взгляд его сказал мальчику всё. – Ни в коем случае ни ты, ни они сегодня не должны выходить на улицу после захода. Что бы ни случилось, слышишь?
– Я не подведу! – ответил Кип, склонив голову. Он был старше Крима на три года, но уровень обучения Кипа ни в какое сравнение не шёл с тем, чему был выучен Крим в главном храме, и Кип это прекрасно понимал, поэтому в особо ответственные моменты Кип зачастую не только прислушивался к Криму, но и подчинялся его непосредственным приказам. И Кип знал, что сейчас наступил именно такой момент. Все они были духовно связаны с Ароном, и каждый из них знал, когда именно с их господином происходит что-то угрожающее его жизни. Но в прошлый раз, когда они все были уверены в том, что Арон погиб, тот всё же оказался жив. Пусть и не настолько жив, как раньше, пусть события, которые произошли в его жизни в тот момент, и негативно отразились на нём, до сих пор преследуют Арона, но он был жив. И подчинись они тогда внутреннему голосу, зовущему каждого из них на смерть вместо того, чтобы отправиться искать тело Арона или хотя бы что-то, что от него осталось, Арон так бы и остался медленно умирать в скалах, а все они сейчас в царстве духов метались бы в тоске, ища и не находя своего господина. И Кип, хотя в тот момент и не был связан магией избранного, тоже желал принести себя в жертву вместе со всеми.
В главную башню Крим с Карилом практически всю дорогу бежали, изредка сбавляя темп, чтобы немного передохнуть. Времени было донельзя мало. День неумолимо приближался к своему завершению. Но там они смогли узнать лишь то, что Арон до сих пор не вернулся с отчётом по выполнению задания. Больше нельзя было ждать. Нужно было возвращаться домой, тем более что ни один из них не представлял, где сейчас можно найти Арона. Надеясь, что тот успел где-то укрыться от птиц-людоедов, Карил и Крим направились к дому. Они успели вбежать на крыльцо в тот самый момент, когда последний луч солнца скрылся за горизонтом. Закрывая дверь, Крим краем глаза увидел быстро приближающуюся чёрную тень, сопровождаемую жутким чувством опустошённости души. Прижавшись спиной к двери, Крим пытался с помощью дыхательных упражнений уничтожить узел, в который сжался его дух где-то около желудка.
– Что с тобой? – Карил обернулся и быстро заглянул Криму в глаза.
– Кажется, я видел тень птицы… – всё ещё не оправившись от обуявшего его ужаса, шёпотом произнёс тот.
Сидя возле бурлящего родничка, Арон наблюдал, как солнце скрывается за раскинувшимися до самого горизонта полями. Лёгкий ветерок трепал его волосы, тёплое тельце Лиски под рубахой прижималось к его груди. Его дух чувствовал приближение птиц. Но сейчас, когда Арон, наконец, уяснил, что именно сковывало его душу, он смог распутать вот уже месяц сжатый клубок в глубинах своей души. Ему казалось, что сейчас он расправил крылья, готовясь к ошеломляюще прекрасному полёту. И ничто больше не могло внушить мальчику страха. Тем более птицы, даже если они и гигантские.