Страница 24 из 122
Крим сел на пол у ног Арона. Это напоминало ему о тех временах, когда Арон, поражённый ядом дракона, обездвиженный лежал в своих покоях в храме, а Крим, как его верный слуга, стерёг его покой, сидя у его ног. Что изменилось? Крим усмехнулся. Абсолютно ничего! Хотя… изменилось всё… Теперь не было рядом никого, кто мог бы помочь делом или советом, и не было известно, от чего именно страдает Арон. После того, как он проспал на плече Кипа почти всю дорогу от скал, Арон выглядел намного лучше, но потом он настолько быстро лишился сил, что… Крим замер. Внезапная догадка поразила своей простотой.
Гвейны… Птицы, забравшие у Арона волшебство. Ведь он сам сказал, что больше не обладает магией. Но Арон не такой, как все остальные магические существа, он иной. В нём заключена сама суть магии. Отнять у Арона магию означает отнять жизнь. А это значит… Крим задумался. Что же это значит? Неужели его предыдущая догадка всё же верна, и Арон до сих пор обладает магией, сам не ведая об этом? Но тогда…
Он ведь не может не пользоваться магией. Его смех… Магический смех Арона, заставляющий очищаться души всех, находящейся подле него… Ведь именно после того, как Арон смеялся, ему становилось хуже. Что это? Может ли это значить, что птицы, которых местные жители называют гвейнами, всё-таки забрали какую-то часть магии избранного? Но тогда… Они что, до сих пор высасывают из Арона магию?
А что, если они, соприкоснувшись с духом избранного, смогли установить незримую связь, с помощью которой могут постоянно подпитываться его энергией?
Крим аж вскочил на ноги в ужасе от тех рассуждений, которые посетили его пока Арон лежал подле него на своём ложе. А что, если эти твари способны высосать дух Арона целиком, не оставив ничего в опустошённом маленьком теле? Глаза Крима в ужасе расширились. Нет! Этого нельзя допустить. Он должен…
– Крим? – голос Арона отвлёк Крима от мыслей.
– Это гвейны! – ровным тоном сообщил бывший послушник.
– Гвейны? – Арон явно не понимал его хода мыслей.
– Они подсасывают тебя до сих пор, – пояснил Крим. – Например, когда ты смеёшься. Они забирают твой дух.
– Гвейны… – Арон задумался. В рассуждениях Крима было что-то похожее на правду.
– Я должен найти их, – Крим взял Арона за руку. – Нужно найти способ разорвать связь между тобой и птицами.
– Ты не можешь… – Арон грустно покачал головой. – У тебя попросту не получится.
Мальчик оглядывал комнату, в которую попал. Она была площадью около шести квадратных метров, но хозяева как-то умудрились поместить в неё две двери, одна из которых была за изголовьем кровати Арона, а другая – с противоположной стороны. Сама же кровать стояла возле большого окна. Арон назвал бы это помещение верандой, но расположение дверей сбивало с толку. На верандах обычно двери расположены не так. Стены были выкрашены светло-голубой краской, потолок выбелен.
– Почему не получится? – Крима немного задело то, что Арон не верит в него.
В конце концов, хранители обучали его довольно долго и очень неплохо. Даже в этом возрасте он считался чуть ли не самым образованным из тех, кто обитал в храме, во всяком случае до того, как Крим был вынужден покинуть обитель. Да и воинскому искусству Крим обучен довольно хорошо. Не так, конечно, как Кип, всё же тот – воин церкви. Но, однако, многим лучше, чем даже выученные стражи этой крепости. Карил, например, вряд ли способен с ним справиться в бою.
– Эти птицы – гвейны – они хищники, – начал объяснять Арон.
– Ну и что? Ты хочешь сказать, я не справлюсь со стаей птиц? Ты не смог, потому что у тебя руки были связаны, – Крим передвинулся по полу, сев напротив кровати Арона и прислонившись спиной к стене. Так ему было лучше видно лицо друга.
Арон поднялся, сев на постели. Движением плеч мальчик размял затёкшую спину. Чувствовал он себя сейчас сносно.
– Я долго проспал? – спросил он Крима.
– Недолго. Около получаса, – ответил тот.
Арон подумал, что на этот раз ему понадобилось меньше времени на восстановление сил, и это обрадовало мальчика.
– Так как насчёт гвейнов? – напомнил Арону Крим.
– Гвейны? – Арон вздохнул. – Ты не справишься и с одним из них. Они громадные, очень подвижные, быстрые, как стрелы, пущенные из лука. Их клювы настолько жёсткие, что способны раздробить кости. У тебя не будет ни единого шанса. Эти птицы словно специально выведены для того, чтобы охотиться на людей. Да к тому же они налетают стаей.
– Как ты уцелел? – Крим с сочувствием смотрел на Арона. Сейчас перед его глазами стояла живая картина того, как эти птицы набросились на привязанного к скале мальчика. Но тревога за избранного, преследовавшая Крима, пока Арона не было рядом, сейчас уже притупилась. Всё уже было позади, хотя отголоски снедающего во время отсутствия Арона ужаса, ещё до конца не оставили бывшего послушника.
– Начав меня клевать, они быстро сообразили, что для них я несъедобен, – пожал плечами Арон. – Видимо, они могут как-то передавать информацию друг другу, потому что гвейны потеряли всякий интерес ко вкусу моего тела. Те, что прилетели позже, больше не прикасались ко мне. Зато во мне они нашли другое лакомство. Они словно высасывали мои силы, становясь при этом всё стремительнее и быстрее…
– Мы не можем оставить им то, что они украли у тебя! Я должен…
– Ничего ты не должен! – раздражённо прервал друга Арон. – Это моя задача – вернуть отнятое. И я, кажется, знаю, где это можно сделать.
– Но Арон! – попытался возразить Крим.
– Только я должен подумать, как это сделать, не подвергая меня самого опасности, – не слушая Крима, продолжил свою мысль Арон. – Вы четверо больше не должны страдать из-за меня. А потом я должен изыскать способ освободить вас от себя.
– Что? – Крим вскочил на ноги.
– Вы не должны страдать каждый раз, когда судьба преподносит мне очередное испытание! – уверенно произнёс Арон.
– Мы не должны страдать? – лицо Крима вспыхнуло, окрасившись багрянцем. – Да когда же ты научишься слушать не только самого себя, а и тех, кто находится возле тебя?
– О чём ты? – вскинул брови Арон.
– Кто вбил тебе в голову, что мы страдаем?
– Я видел Нику, – тихо ответил Арон. – И Вилона… Они страдали!