Страница 21 из 122
Глава 3. Неполный дух
Порою можно потерять не то,
Что ты так сильно потерять боишься,
Средь времени с пространством затаишься,
Когда поймёшь, не отдал б ни за что
Того, что отобрали чародеи…
Отрывок из "Поэмы о былом". Автор неизвестен
Несмотря на некоторые опасения, которые высказывали Кип с Кримом, в крепость Карила с детьми пропустили легко. Никто даже не поинтересовался, почему один из мальчишек не стоит на твёрдой земле, а висит в бессознательном состоянии на руках шестнадцатилетнего подростка.
Всю дорогу Карил поглядывал на Кипа, ожидая, что тот, почувствовав усталость, передаст Арона ему, но этого так и не случилось. Пока Арон то ли спал, то ли находился в бессознательном состоянии, Кип так бережно нёс израненного друга, словно это была самая драгоценная ноша из тех, которые ему доводилось носить.
Очнулся Арон неподалёку от дома Карила. Оглядевшись вокруг и поняв, куда именно он попал, Арон удивлённо посмотрел на несущего его Кипа. Мальчику казалось, что он ясно выразился – Кип должен забрать Крима и отправиться вместе с Карилом в Кутуки. Или недостаточно ясно? Раньше послушники, да и не только они – хранители тоже, – всегда выполняли его распоряжения. Почему же сейчас Кип тащит его в крепость на себе? Неужели дело в том, что теперь у него недостаточно сил для приказа? Или всё же он выразился не вполне определённо?
Что казалось Арону очевидным, так это то, что Карил и его семья могут оказаться в опасности рядом с ним. Правда, сам страж сказал, что Протэр два раза не убивает. Но при этом было неясно, как отнесётся правитель Кутуки к тому, что его страж привёл в свой дом бывшего мага. Неповиновение раздражало. Такого Арон за собой раньше не замечал. Может, виной всему ощущение беспомощности после отъёма сил. Он никогда не чувствовал себя настолько опустошённым, даже в те дни, когда восстанавливался после того, как отравился ядом чёрного дракона.
Арон пошевелился. Это мигом привлекло внимание до этого сосредоточенного на дороге Кипа.
– Я же сказал, что останусь в скалах! – Непродолжительный сон даровал Арону немного сил. Теперь он чувствовал себя способным стоять на собственных ногах. – Да поставь же ты меня! – раздражённо сказал мальчик. – И ответь на вопрос: зачем ты тащишь меня в дом этого человека?
Карил, не понимая, о чём говорят дети, всё же почувствовал недовольство в интонациях Арона. А когда увидел, что Кип ставит Арона на землю и захотел помочь мальчику устоять на ногах, Арон одним жестом остановил его. В тот момент Карил снова подивился тому, с какой охотой он сам подчинился этому ребёнку. Было ощущение, что мальчик просто рождён повелевать.
– В доме тебе будет лучше, – ответил на вопрос Арона Кип. – К тому же ты лишился сознания там, в скалах, и оставлять тебя в таком состоянии…
– Ты не собирался оставлять меня там ни в каком состоянии! – перебил Кипа Арон. – Не так ли?
– Так, господин! – Кип склонил голову, но Арон чувствовал, что послушник не ощущает угрызений совести. Мало того, в другой раз он сделал бы то же. И в свете того, что Кип рассказал ему у скал, это было довольно странно. Кип должен был повиноваться – точно должен!
– Ты говорил, что ощутил на себе действие моей магии? – Арон смотрел прямо в глаза послушнику, не позволяя тому отвести взгляда.
– Да, господин!
Арон сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь остудить захлёстывающий его гнев. Конечно, он не в силах был прямо сейчас выпустить чёрный свет – в нём не было этой магии, как и любой другой. Но злиться на тех, кто последовал за ним лишь за то, что ни проявили заботу, было неправильно.
– Тогда объясни мне, каким образом ты избежал чар и как ты посмел ослушаться меня? Ведь ты видел, как действуют мои силы на Нику, не так ли? Она делает абсолютно всё, что я прикажу! Почему с тобой не так? – теперь его голос звучал уже более миролюбиво.
Но всё же в глазах Кипа промелькнула неуверенность. Видно было, что он сам не понимал, что именно происходит. Действительно, если вспомнить те тексты, которые он когда-то дотошно изучал, он просто обязан был подчиниться. Но он не услышал приказа. Тем более то, что было сказано позже, могло бы изменить мнение избранного, если бы тот не заснул. Кип хотел было пояснить свои мысли, но не успел.
В разговор вмешался Крим, с одной стороны пытающийся защитить Кипа, а с другой – успокоить Арона.
– Потому что он ощутил не ту магию, о которой говоришь ты! – постарался объяснить он то, что мог только чувствовать.
В древних рукописях этого не было, но Крим не раз ощущал на себе то раздирающее душу чувство, когда с одной стороны нужно подчиниться, а с другой – часто необходимость защиты Арона даже от самого себя требует от него действий, противоречащих приказу. Тем более в данном случае приказ не был прямым, а звучал, скорее, как просьба.
Арон перевёл взгляд на давнего друга.
– Поясни! – попросил он его.
– Дело в том, что ты обладаешь и другой магией, – голос Крима был до скукоты ровным и ничего не выражающим. – Тот, кто однажды ощутит полную преданность по отношению к тебе, навсегда останется в твоей власти. А это, как бы странно ни звучали мои слова, даёт некоторую свободу в отношении твоих приказов.
– Да, конечно! – взгляд Кипа прояснился. – Я, кажется, где-то слышал об этом…
– Только я не слышал, – усмехнулся Арон. – Или это ещё что-то, чего мне знать не положено?
– Если бы тебе не положено было это знать, я бы не стал распространяться об этом! – серьёзно ответил Крим. – Если тебя это интересует, я расскажу тебе поподробнее об этой части твоей силы. Но чуть позже, когда ты отдохнёшь.
Видя, что Арон ещё нетвёрдо стоит на ногах, Крим жестом предложил ему помощь.
– О! Меня это очень интересует! – Арон принял протянутую Кримом руку. – Как твоё запястье? – поинтересовался он у своего провожатого.
– Думаю, зажило! – ответил тот.
– Да, Кип! – Арон обернулся на следующего теперь позади них с Кримом послушника. – Ещё одно! Не обращайся ко мне «господин». Особенно на людях. Это может плохо закончиться для всех нас.
– Карил не понимает нашего языка! – Кип улыбнулся стражу, который живо отреагировал на своё имя, сорвавшееся с уст Кипа.
– Называя меня так на нашем языке, ты можешь по инерции повторить это слово и на их наречии, – ответил Арон. – К тому же мне не очень нравится, когда меня так называют.
– Почему? – искренне удивился Кип.