Страница 109 из 122
Глава 19. Истинный правитель
Рок настигает тех, кто был неправ,
В своём стремленье к власти защищая
Своё лишь благо. Но иной, упав,
Встаёт, и бой с судьбой предвосхищая,
Готов сражаться, истину поняв –
Не ошибаешься, когда живёшь впустую,
Но делом правым можно доказать,
Что жизнь готов прожить не вхолостую,
И в жизни той тогда оставишь след,
Когда заботишься ты обо всём народе…
Отрывок из преданий.
Пожелтевшие листья с осенних деревьев медленно засыпали круглую площадку, куда на обозрение судей только что вышли Арон, Амир, Кип, Карил и Сурин. За стенами открытого зала суда бушевал ветер, но толстые каменные стены не давали потокам воздуха гулять внутри прикрытого от глаз горожан места для заседаний. Скамейки, расположенные двенадцатью ярусами вокруг довольно большой площадки, были полностью заполнены людьми. На каждом из присутствующихкрасовалась мантия судьи и специальная шляпа, так же, как и мантия, выдающая его принадлежность к элите общества. Единственное кресло на верхнем ярусе было занято правителем города – Протэром. Сама площадка, на которой стояли подсудимые, была обнесена высокой кованой решёткой из толстых железных прутьев. Однажды Арон уже был здесь. Но сейчас, в отличие от того раза, Арон не собирался исполнять роль жертвенной овцы. Он отошёл за спины Карила с Сурином, решив оставаться в тени.
– Карил? – увидев стража, Протэр чуть привстал со своего места. Затем, сообразив, что он здесь распоряжается, расслабился, поудобнее устроившись на мягком сидении.
– Да, это я, Протэр, – страж поклонился.
– Как ты очутился здесь? Насколько я помню, ты увёл людей в северный храм. И это было довольно давно. Зачем ты вернулся? – голос Протэра был ровным и ничего не выражающим, как и положено было в суде, но внутри у правителя всё полыхало. Надежда блеснула в его взгляде. Надежда на то, что Карил привёл людей назад. Надежда на то, что они не выдержали трудностей пути.
– Я привёл сюда того, кто будет говорить от имени храма! – Карил отступил, давая дорогу вышедшему вперёд Сурину. – Это брат Сурин, главный жрец северного храма.
– Брат Сурин! – Протэр чуть склонил голову.
Казалось, все забыли о подсудимых, безмолвно стоящих за спинами тех, с кем сейчас беседовал Протэр. Судьи старались поймать каждое слово. Пока ещё город держался, но вскоре запасники будут истощены.
– Протэр! – брат Сурин не склонил головы. – Храм уполномочил меня говорить, – в открытом здании суда стояла такая тишина, что голос Сурина был слышен в каждом его уголке. Сурин говорил спокойно, не высказывая ни единой эмоции, ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он произносил свою речь. – Я пришёл сюда, чтобы внимательно изучить состояние дел в этом городе.
– Я могу довести до твоего сведения…
Сурин властно поднял руку, прерывая Протэра.
– И я уже оповещён об этом, – сообщил он. – Скоро, очень скоро здесь начнётся хаос. Люди покинули город в поисках лучшей для себя жизни, и они её нашли в северном храме. Немногие ушли отсюда лишь за тем, чтобы служить храму. Большинство просто сбежали от непомерных налогов и низкого уровня жизни. Ушли производители – те, на ком держалось здесь всё. Я знаю, ты надеешься, что они вернутся. Храм никого не держит. Если кто-то пожелает вернуться, то он придёт назад, в свой дом. Но до сих пор никто, кто очутился в храме, не жалеет о своём уходе. Ты, Протэр, был выбран правителем этих мест. Но ты не смог оценить всю степень опасности, которую несёт твоё правление. Вы, судьи, должны были помочь Протэру, но ни один из вас не дал ему ни одного ценного совета. Был лишь один человек, чьи советы можно было использовать. Но ты, Протэр, – жёсткий сверлящий взгляд пронзил правителя, – и вы, судьи, за дельные советы расплатились с этим человеком тем, что вызвали его на судилище. Ведь решение суда уже принято, принято заранее. Никто не станет слушать доводы этого человека. Вы просто решили сделать его рабом за неимением других. Точнее, вы даже пока ещё не знаете об этом. Решение принято Протэром. А его решение для вас незыблемо, потому что каждый из вас так держится за своё место, что забыл, зачем он на него сел. Проанализировав всё, что я здесь увидел, я сообщаю вам своё решение, которое совпадает с решением того, кто по праву владеет здешними землями. Северный храм является эмиссаром нашего господина, повелителя этих мест.
Сурин замолчал, увидев, что судьи начинают переглядываться. Во время вынесения вердикта необходимо было полное внимание. А сейчас это внимание было рассеяно. Люди чувствовали, что их ожидает. Они ощущали запах краха всех своих надежд.
– Храм забрал всех наших пахарей и ремесленников! – выкрикнул один из судей.
– Люди этой земли – не рабы! – ответил на этот выпад Карил. – Они ушли по доброй воле, и в храме их держит лишь их добрая воля. Даже в безжизненной снежной пустыне условия жизни лучше, чем в крепости Кутуки.
– Почему мы должны верить в твои слова? – выкрикнул ещё один из судей.
– Не верите мне? – усмехнулся Карил. – Тогда используйте здравый смысл. Этих людей так много, что никто не сможет остановить их, захоти они вернуться в свои дома.
Арон наблюдал за прениями. Он отпустил разум Карила и Сурина, дав им возможность самим отвечать на вопросы. Он рассматривал людей, сидящих на скамьях вокруг себя, изучал их. Страха не было в их сердцах. Да и кого, по их мнению, стоит опасаться? Маленького мальчика и четырёх взрослых мужчин, один из которых уже немолод, один едва оперившийся юнец, один – слаб и запуган, и лишь один является стражем и более или менее физически подготовлен. Но он один, а в их штате стражей очень много. Да и они сами могли раздавить эту кучку людей одной лишь своей численностью. Но всё же они спорили. Судьи хотели доказать себе свою правоту, они словно подогревали себя перед решительным сражением, которое дало бы их совести возможность смириться с вердиктом, вынесенным представителям храма.
– Довольно! – голос Сурина заставил зал затихнуть. – Я внимательно выслушал ваши слова. Согласно документам, эта земля является собственностью северного храма. С тех пор, как были написаны эти документы, никто эту землю не продавал, не дарил, не захватывал. Так что эта земля до сих пор является собственностью храма, поэтому глава крепости Кутуки с этого момента будет назначаться исключительно храмом.
Невообразимый шум потряс многоярусный зал. Говорить начали все одновременно.
– У храма нет права лишать нас возможности выбора!
– Мы не обязаны подчиняться!