Страница 107 из 122
– Не думаю, – нараспев проговорил Арон. – Протэр хочет заставить тебя работать на полях.
Звездочёт недоверчиво посмотрел на Арона.
– Ты уверен?
– Ага! – кивнул тот.
– Ну да, – звездочёт задумался. – Думаю, это возможно. Значит, он решился на административное наказание.
– Он решил, что это лучший выход, – на лице Арона отразилось презрение.
– Возможно, он прав, – не очень уверено сказал звездочёт.
– Ты же так не думаешь! – усмехнулся Арон.
– Возможно, я слишком часто давал советы, неприемлемые для Протэра. Наверное, поэтому я теперь здесь, – неопределённость ответа звездочёта заставила Арона старательно сдерживать смех.
– Ты неплохой дипломат, – Арон отвернулся, чтобы скрыть улыбку. Он видел звездочёта насквозь, знал каждую его мысль, каждый довод. Но сам звездочёт-то об этом не даже не догадывался! – А что бы ты сделал?
Арон решил попробовать вызвать собеседника на откровенность. Игра продолжалась, и Арону эта игра всё более и более нравилась. Почувствовав, что Протэр закончил с завтраком, Арон сосредоточился и позвал Кипа. Мысленно обратившись к нему, он сказал взять с собой Карила и Сурина. По его плану именно эти люди должны сыграть самую значимую роль в грядущих событиях. По подсчётам Арона они должны прибыть на место вовремя. Именно тогда, когда их со звездочётом призовут к суду.
– Здесь рядом много поселений, – ответил звездочёт на вопрос Арона. – Я предлагал Протэру пригласить к нам поселян.
– И? – Арон изобразил крайнюю заинтересованность.
– Протэр сделал им предложение, но они отказались, – обречённо опустил голову звездочёт.
– Почему? – искреннее недоумение Арона заставило звездочёта поднять на мальчика взгляд.
– Раньше мы могли предложить защиту от птиц. От гвейнов. А теперь птицы исчезли, – развёл руками звездочёт. – Селянам более выгодно пахать свою землю и не платить налогов в казну, чем переселяться сюда.
Арон задумался. Верно! Он помнил этот визит. Он наблюдал за ним, удивляясь глупости и непродуманности предложения Протэра. Арон снова присел возле звездочёта.
– Возможно, нужно было сделать другое предложение этим людям, – вкрадчиво сказал он. – Неужели Кутуки не обладает ничем, чтобы привлечь людей на свои земли?
Теперь уже задумался звездочёт. Арон чувствовал, как мысли роятся в его голове. Он не мешал, желая, чтобы звездочёт сам нашёл выход из кажущейся безвыходной ситуации.
– Люди в поселениях часто болеют, особенно зимой. Мы бы могли предложить своих лекарей. Но их мало.
Арон кивнул.
– Это хорошая идея. Но ты сказал лекарей мало.
– Много народу ушло в храм. В том числе и лекари. Можно было бы обратиться к храму за помощью. Не думаю, что монахи отказали бы нам в случае нужды. Храм находится далеко на севере. Мы бы могли отдавать часть своего урожая храму в оплату за помощь.
– Верно, – Арон улыбнулся. Ему всё больше и больше нравился этот человек. – Но всё же, этого мало. Лечение – хорошо. Но налоги здесь непомерны.
– Можно сделать общие закрома. Я слышал, раньше здесь это практиковалось.
– Общие закрома? – заинтересовался Арон.
– Да, – звездочёт всё более и более втягивался в разговор. Глаза его заблестели. – Пахари могут сдавать в общие закрома излишки урожая. Естественно, они должны получить за них рыночную цену. А в тяжёлые дни мы бы могли помочь, используя эти излишки. Кроме того, – звездочёт схватил Арона за руку. Впервые он нашёл благодарного слушателя. Раньше его идеи поднимали на смех. – Кроме того, нужно сократить количество служащих. Бюрократический штат непомерно раздут. Взять хотя бы суд. Решает всё Протэр, а остальные судьи просто сидят у кормушки.
– Согласен! – кивнул Арон. – Мне нравятся твои идеи!
– У меня их так много!
Арон аккуратно высвободил свою руку из рук звездочёта и сказал:
– А теперь тебе нужно отдохнуть! У нас есть ещё часов пять. Поспи, ты должен быть в форме к суду.
– А ты уверен, что я буду работать на полях? Ведь ты сказал, Протэр применит ко мне административное наказание, – ложась на топчан, спросил звездочёт.
– О нет! – Арон ласково улыбнулся мужчине. – Я сказал, что он хочет заставить тебя работать на полях. Я не говорил, что тебе предстоит это делать.
Глаза звездочёта медленно начали смыкаться.
– А теперь спи, Амир, спи!
Удивление промелькнуло в закрывающихся глазах мужчины. Как давно он не слышал своего имени из уст кого-то, кроме членов его семьи. Но всё перед его глазами медленно расплывалось, превращаясь в молочный туман, пока сладкая истома сна окончательно не захватила его.
Кип медитировал в зале для тренировок, когда что-то близкое и родное слегка прикоснулось к его душе. Он прислушался. Тепло обволакивало дух нежно и ласково. Кип затаил дыхание, стараясь вобрать в себя каждую частицу блаженства, обрушившегося на него. Тихий шёпот коснулся его ушей. В начале он был настолько тих, что Кип не мог разобрать ни слова. Кип хотел услышать эти слова, он жаждал узнать, что от него хочет этот сказочно прекрасный голос, лившийся прямо в его душу лёгким перезвоном, словно в морозную зимнюю ночь кто-то ударил льдинкой о сосульку, свисающую с крыши. Голос медленно, слишком медленно набирал звук. Кип призывал его, его обуяла такая жажда, он мечтал слышать лишь этот голос. Он узнал бы его из миллиона других голосов. Это был голос господина, голос Арона.
– Ступай ко мне, Кип! – пронеслось в его голове. – Карил и Сурин должны быть с тобой. Не медли!
Кип открыл глаза.
– Я ухожу! – сказал он обернувшемуся на него Криму. – Арон ожидает меня. Я возьму с собой Сурина и Карила.
Крим кивнул, подумав, что и не знал о способности Арона использовать зов. Он читал об этом давно, ещё в восточном храме, но ни разу не слышал.
– Как это было? – спросил он Кипа.
– Что?
– Когда он позвал тебя, – Крим улыбался. Увеличение возможностей избранного сулило новые блага миру, в котором он находился.
– Я просто почувствовал это, – Кип улыбнулся в ответ, вспоминая свои ощущения. – Сначала присутствие, потом приказ, а затем уже приказ облёкся в голос, который не узнать просто невозможно.
– Хотел бы я когда-нибудь познать это чувство, – прошептал Крим.
– О, Крим! – рассмеялся Кип. – У тебя для этого целая вечность!
– Надеюсь, – загадочно произнёс Крим.
Карил и Сурин уже ожидали Кипа за дверью, зов достиг и их слуха.
– Учитель! – почтительно склонили они головы.