Страница 100 из 122
Арон огляделся. Наверное, необходимо, прежде всего, расчистить проходы внутри стан крепости, окаймляющих храм. Библиотека гномов была где-то здесь. Арон был в этом уверен. Конечно, некоторые книги могли храниться и в общей библиотеке, в которой Крим поставил охрану от него. Арон усмехнулся. Крим даже не мог увидеть, как он ушёл. Как же его послушники смогут уберечь от Арона книги, если тому понадобиться их взять? Но Арон уважал Крима. Он бы не стал вставлять ему палки в колёса. В ту библиотеку, что охраняет Крим, Арон войдёт лишь в случае крайней необходимости. А этого пока ещё не случилось. Арон ещё раз взглянул на чёрные экраны и принялся расчищать завалы.
Крим шёл в комнату обучения. Скоро начнутся занятия, а он должен ещё как следует подготовиться. Сегодня, после того как закончится обучение послушников, он должен начать отбор новых кандидатов. Мысли прибывших были открыты для него, но всё равно отбор послушников был очень сложным занятием. Мысли и мнения часто меняются. Сегодня человек может быть убеждён в одном, а завтра его мнение может кардинально измениться. На примере Лиана Крим убедился и в том, что иной раз тот, кто не верит и сопротивляется, может оказаться лучшим из всех. Здесь основными были не мысли, основными были душевные качества. А разглядеть их ох как тяжело!
В комнате обучения Крима ожидали Вилон и Ника.
– Счастья и благоденствия! – произнёс привычное приветствие Крим.
– И тебе… – настроение Вилона было не лучшим.
– Он ушёл, да? – выдала их с Вилоном мысли Ника.
– Избранный всегда подле нас, – Крим не хотел, чтобы кто-то из послушников даже нечаянно услышал нотки фамильярности в голосах друзей Арона, а тем более в его собственном голосе.
– Ага… – протянул Вилон.
– Можно, мы посидим на занятии? – спросила Ника.
– Урок только для послушников, – улыбнулся Крим, оценивающе оглядывая друзей.
– Так сделай нас послушниками! – в голосе Вилона не было радости. Ему было скучно, грустно и одиноко. Так происходило всегда, когда уходил Арон. Крим это знал.
– Вы оба должны будете выполнять правила, – нерешительность Крима удивила Вилона и Нику.
– Это очень сложно? – спросила девочка.
– Да, – кивнул Крим. – Порой, это невыносимо!
– Какие правила? – спросил Вилон.
Крим с грустью посмотрел на Вилона.
– Более всего невыносимо это для Арона, – сказал он, проигнорировав вопрос Вилона.
– Арон ушёл, – прошептала Ника.
– Он вернётся, – Крим сел подле друзей. – Когда я говорю Арону «господин», то словно плетью его хлещу. Боль в его глазах… – Крим запнулся. – Ему нужны друзья. Вы – единственные его друзья.
– Ты его друг! – грубо прервал Крима Вилон. – Ты ему нужен более всех! Ты!
Крим болезненно поморщился.
– Мои обязанности… – начал он.
– Заставляют причинять боль тому, кто готов отдать ради тебя весь мир? – обвиняющий голос Вилона повис в комнате. – Заставляют разрывать душу Арону? Да если бы не ты, он давно бы попал в эту свою Эрдинию! – Вилон уже кричал. – Ведь это тебя он защищал! Тебя он хотел взять с собой! Тебе грозила смерть в пасти чёрного дракона, если бы он пошёл более лёгким путём! Думаешь сейчас для него большой труд – убраться отсюда? Из-за нас он ещё здесь! Твои обязанности! – Вилон сплюнул.
Наблюдая, как бесится друг, Крим подумал, что Вилон прав. Но Вилон недопонимал, какая тяжесть ответственности лежит сейчас на плечах Крима. В комнату обучения начали подтягиваться послушники. Они прятали глаза. Они слышали. Последним пришёл Карил.
– Я возьму вас двоих, – вздохнул Крим, перебегая взглядом с Вилона на Нику и обратно. – Но не в качестве послушников. Вы будете вольными слушателями, а поэтому будете присутствовать не на всех занятиях. Сегодняшнее занятие открыто для вас. Сегодня я специально для Карила покажу, каким образом нужно закрывать свои мысли от проникновения, вам двоим это тоже будет интересно. Сегодня я расскажу историю семи миров так, как мне рассказывали её в восточном храме.
Крим улыбнулся, рассадил учеников и начал своё повествование. Чуть позже он почувствовал, как в их коллективное сознание проник ещё один разум. Он впустил его. Это был Кип.
Крича и ругаясь, Протэр ходил взад-вперёд по комнате.
– Они забрали лучших! – голос его гремел так, что стены, казалось, вот-вот взорвутся. – Мастера, ремесленники, воины – они ушли. Остались лишь никчёмные старики, зелёная молодёжь и бездельники!
– Что ты предлагаешь? – тихий голос звездочёта заставил Протэра на миг замолкнуть.
– Я? – воскликнул он. – Я?!! Это твоих предложений я жду!
– Звёзды говорят…
– Не мели чепухи! Это ты можешь говорить толпе, собравшейся вокруг башни! Мне нужен совет, а не предсказания ночных светил, которые просто кочуют по небу! – отрезал Протэр.
– Тебе нужно связаться с монахами храма, – звездочёт говорил слишком тихо. Протэру хотелось схватить его в охапку и ударить о стену.
– Мне нужен дельный совет! – прорычал Протэр.
– Если вера действительно вернулась в храм, монахи помогут. Это их обязанность, – устало пожал плечами звездочёт. Он уже около трёх часов слушал причитания правителя крепости, и изрядно от них устал.
– Они уже помогли! – Протэр нагнулся к звездочёту, заглянув ему прямо в глаза. – Забрали всех! Не ты ли вещал, что нужно отпустить страждущих попасть в храм? Не ты?
– Я, – согласился звездочёт, тяжко вздохнув. Объяснять что-то Протэру было неблагодарным занятием.
– Тогда скажи мне теперь, что нужно делать, чтобы Кутуки не погрязла в нищете? – рыкнул Протэр.
– Поговорить с монахами, – снова тихо посоветовал звездочёт. – Или…
– Или? – Протэр насторожился. – Что или?
– В древних книгах, ещё оставшихся в глубинах библиотеки, говорится о наступивших сейчас временах, – звездочёт с опаской взглянул на Протэра. Тот не верил предсказаниям, не верил в богов, не верил ничему. Его интересовала лишь логика.
– Что ты мелешь! – взорвался он.
– Может, сначала выслушаешь, а потом будешь метать молнии? – тихо спросил звездочёт.
– Ты меня хочешь убаюкать своими сказками! – проворчал Протэр. – Ладно, говори!
– Там говорится о прибытии того, кто вернёт в наши земли веру, кто снимет проклятие, – звездочёт пожалел о последних словах.
– Что снимет? – лицо Протэра вновь приблизилось к нему. Звездочёт почувствовал, как сильно тому хочется его ударить. – Какое ещё проклятие?