Страница 60 из 62
Несмотря на то, что день был в разгаре, город казался вымершим. Даже собаки не высовывали носы за забор. Армия дотащила громоздкое осадное оружие до пригорода и бросила его там. Королевские отряды не пошли к перевалу, как того ожидал Стефан, а свернули к замку.
— Откатить и спрятать, — приказал Стефан, указав на оставленное врагом имущество. Пригодится, если придется брать штурмом собственный дом.
Часть всадников отделилась, чтобы выполнить распоряжение графа Хорра. Остальные отправились к замку дворами, чтобы не привлекать к себе внимание. Спешившись, они стали похожи на горожан, вылезших полюбопытствовать, что происходит у храма.
— Нужно поодиночке проникнуть внутрь замка. Уничтожить по возможности сопротивляющегося противника и окопаться на занятых позициях. Выдавливать врага легче, чем выковыривать, — по — простому объяснил Стефан. Все согласились с его планом. Оставалось дело за малым — не напороться на часовых.
Но и здесь заговорщикам повезло. В рядах противника царило такое смятение, что никто не удосужился выставить охрану. То ли верили, что горожане не рискнут приблизиться, то ли не собирались здесь задерживаться. Часть людей забилась в казарму погреться, другие толпились во дворе.
Тело короля занесли в храм, и первый, кто покинул теплые покои и сытую жизнь на графских харчах, был священник. Он выскочил из замка, в смятении поправляя тесный воротничок сутаны.
Стефан опустил капюшон на глаза. Встал в сторонке, подперев плечом стену. Наблюдал, как святой отец обливался в стылую погоду потом — капли блестели на лысине. Он растерянно шептал молитвы и боязливо оглядывался. Святой отец трусил, и это было заметно.
Самое страшное время — это безвластие. Когда один правитель оставил мир, а второй еще не пришел, можно запросто оказаться в руках лихих людей. Апологет нового бога не знал, к кому бросаться в ноги и у кого просить защиты. Вроде вооруженных людей вокруг полно, а кто будет хозяином, неизвестно.
Все это — смятение и страх, были Стефану на руку.
— Смотри, — Луиза, одетая по — мужски и в таком же неприметном плаще, тронула мужа за рукав.
Она показала глазами на растрепанную пожилую женщину, пробирающуюся через толпу воинов. Даже они не признали в старухе родную сестру короля. Видимо, известие о его смерти настолько ее ошеломило, что она враз потеряла былую красоту и силу.
— Кто?! Кто посмел?! — выкрикнула она, поднимая в знакомом жесте руку.
— Граф Хорр. Он убил его Гласом, — рядом с ней появился генерал. Мялся, как провинившийся ребенок. В глаза не смотрел. — Как против такого попрешь?
Палец сестры короля нашел свою жертву. Мать Эвхении ткнула им воина в лоб. Генерал рухнул на грязный снег как подкошенный. Толпа вояк отхлынула в разные стороны. Каждый боялся стать следующим мертвецом. Но женщина, утолив свою злость, кинулась в храм. Вскоре оттуда донесся звериный вой.
— А где Эвхения? — Луиза встала на цыпочки. — Выходит, мне в прошлый раз повезло. При встрече с ней я чудом осталась жива. А могла бы так же уйти в мир иной — пальцем в лоб и нет меня.
— Она не стала бы убивать невесту короля, — подсказал Стефан.
— Хоть в чем — то Вильхельм пригодился, — выдохнула Лиззи.
— Пойдем. Пора, — граф мотнул головой, показывая на замок. — Держись рядом. В доме колдун, будь осторожна.
Стефан не хотел оставлять молодую жену без присмотра. Лиззи — бедовая, запросто вступила бы в спор или ввязалась в драку. Лучше пусть прячется за его спиной.
— Я знаю, где не скрипят рамы, — она, как всегда, побежала впереди. Уставшие воины короля проводили горожан равнодушными взглядами. — Только тебе придется меня подсадить. Наши уже все в замке, я уверена.
Стефан улыбнулся, вспомнив, как Лиззи залезла в окно и увидела, что он целуется с Эвой. Хорошо, что у нее не было с собой ружья. Иначе ему и Эвхении грозила бы смерть. Никакая магия «убийственного пальца» принцессе не помогла бы.
Когда заговорщики оказались в коридоре перед библиотекой и крадучись пошли вперед, из — за угла на них налетел кто — то, размахивающий чугунной сковородкой. Грузная женщина непременно ударила бы, если бы Стефан не назвал ее по имени.
— Грета! Это я!
— Ох, милорд! — растрепанная женщина упала графу на грудь и расплакалась. — Вернулся, голубчик! А тут такое творится! Я думала мародеры!