Страница 54 из 62
— Куда теперь? — растерялся граф, щурясь от солнца и искорок на снегу. На храмовой колокольне бился в праздничном волнении колокол.
— В Зимний сад, — невеста стыдливо опустила глаза.
— А ночью что будем делать? — расплылся в улыбке жених.
— Закреплять пройденное, — подсказала невеста.
— Но ты же знаешь, что время дорого, — как бы Стефану не было приятно, что его толкают в постель, он не забывал о пророчестве, нарисованном на картине. Почему — то никто не волновался, что на полотне король собирается убить Луизу Кречет.
— Поэтому не тяни, — улыбнулась Лиззи и шепотом добавила. — Если ты не снимешь с меня это платье, еще немного и я задохнусь. Оказывается, мама была куда стройнее меня.
Стефан не стал мучить невесту. Надо снять тесное платье, значит, надо. Он чуть ли не бегом домчался до Зимнего сада, где за ними плотно закрыли дверь.
Когда он донес любимую до беседки, то был поражен. На деревянной решетке вовсю распустились его любимые цветы. Они стыдливо сомкнули лепестки, когда Стефан положил Луизу на кровать. Она села и повернулась к жениху спиной.
— Рвать? — спросил он, заметив, что в противном случае придется расстегивать сто и один крючок.
— Давай оставим реликвию для нашей дочери, — полуобернувшись произнесла Луиза.
— А она у нас будет?
— Сначала два сына. Чтобы защищали нашу принцессу. А то встретится ей такой же мальчишка — бука, каким был ты.
— Я сам с ним разберусь, — пообещал Стефан.
— Распугаешь всех женихов.
— Слушай, если расстегивать крючки, то я провожусь до вечера, — граф взъерошил волосы на затылке. — Может, все — таки рванем? Я куплю нашей принцессе новое.
— За каждый крючок я подарю тебе поцелуй, — пообещала Лиззи и облизала губы.
— Ну это совсем другое дело.
Граф скинул с себя сюртук и, закатав рукава белоснежной рубашки, принялся расстегивать крючки. Под платьем у Луизы не оказалось белья. Поэтому сладость поцелуя испытали не только губы, но и шея, плавная линия плеча, ключица и все изгибы позвоночника.
Когда платье позволило, дошла очередь и до других мест, прикосновение к которым заставило Лиззи стонать. Сам Стефан разделся быстро. Навис над любимой женщиной. Глаза невесты сияли таинственным светом.
— Что? — спросил Стефан. Жизнь научила его быть с Лиззи осторожным.
— Знал бы ты, как долго я мечтала об этом.
— Тебе будет больно.
— Приму с благодарностью. Но сначала, пожалуйста, повтори все то, что ты делал со мной в запруде. Сейчас это будет правильно.
— Хочешь перебить неприятные воспоминания?
— Ну почему же неприятные. Очень даже приятные. Я подобного с тех пор ни разу не испытывала. Если только во сне.
— Я тебе снился?
— Да. Но потом я в тебя непременно стреляла.
— Коварная. Надеюсь, ты не припрятала под кроватью ружье?
— Ну что ты, милый. Ружье появится только тогда, когда ты посмотришь на другую женщину.
— Ты предупредила, я понял.
Да, с Лиззи графу Хорр определенно нужно быть начеку. Он, конечно же, и в помыслах не держал измену. Как можно предать ту, что для тебя выбрали сердце и Боги?
Все страшно только в первый раз. Стефан был опытным любовником, и Лиззи не почувствовала сильной боли, а последующие ласки только укрепили ее в желании предаваться любовным действам еще не раз.
Небольшой перекус, краткий сон, повторение пройденного, и оба были готовы покинуть гнездо, где простыни свидетельствовали, что и на этот раз представителю семейства Хорр досталась девственница.
Когда молодые вышли из Зимнего сада, гости вовсю гуляли. Стефан, чтобы переодеться в теплое, отправился к себе, а Луиза, надев заранее припасенный в Зимнем саду халат, поспешила в башню.
Уже выходя из комнаты, граф бросил взгляд на картину на стене и замер, пораженный произошедшими в ней изменениями. Рядом с Луизой на каменном выступе над воротами стоял он. И вид у него был такой грозный, что рука короля, до того задранная вверх, теперь была прижата к груди. Как раз там, где должно биться его злое сердце.