Страница 44 из 62
— Мамушка тоже заболела, — Стефан вздохнул. Хорошо, что он увез ее с собой. — Лекарь разводит руками. Говорит, порча.
— Вот видишь!
— Но почему порча не затронула нас? — Стефан с тревогой посмотрел на Луизу. — Ведь это не проклятие, ее можно насылать издалека. Пусть действует не сразу, но уводит в могилу надежно.
— Наши родители были сильны и опасны. Сообща они дали бы бой и выиграли бы, я уверена. Поэтому король долгие годы сюда не совался. Он убрал их подло — по одному, тем самым обескровив наши семьи. А мы с тобой не кажемся королю опасными. Я живу на отшибе и никуда не лезу, ты беспрекословно подчиняешься ему. Сказано построить храм, и ты строишь, заставляя свой народ забыть истинных богов. Еще королю известно, какую мы испытываем друг к другу ненависть. А пока мы собачимся друг с другом, он может жить спокойно.
— Ты хочешь сказать, что наша вражда нас спасла?
— Стоит нам объединиться, и Вильхельм заволнуется. Смотри, как только он понял, что ты «гостишь» у меня, тут же прислал к тебе свою племянницу. Чтобы все разнюхала и прибрала к своим рукам. Лучше сделать ее герцогиней, отдав титул твоего дядюшки, чем опасаться, что она опять опозорит его, выскочив замуж за какого — нибудь каторжника.
— Но он отправил меня спасать тебя от оборотней. Он не боится, что мы объединимся?
— Нет, не боится. Для нашего объединения нет основания. В первый раз ты вернулся от меня с пулевым ранением, второй раз тебя покусали мои волки. Заодно король оценит, насколько страшны оборотни, держащие в страхе Лапларское ущелье.
— А они страшны?
— Конечно. Я до сих пор лечу волков, которых ты подрал.
— Они первые напали.
— Щенки помнят, что ты убил их мать.
Стефан вздохнул.
— Даю честное слово, я не знал, что ранил кормящую волчицу. Когда нагнал, она уже издыхала. Я добил ее, чтобы не мучилась. Волчат собирался поселить в своей псарне.
— Дикие звери должны жить на воле.
— А твой тигр? Сколько лет он сидит у тебя в клетке?
— Он старый и почти ничего не видит. Только и хватило сил, чтобы выпрыгнуть из тумана и рыкнуть. Бедняга едва не попал под копыта королевского коня. Стариков нельзя выбрасывать на улицу. Они там не выживут.
— А ведь мы опять спорим, — Стефан грустно улыбнулся.
— Привычка, — буркнула в ответ Луиза.
— Расскажи лучше, что произошло между тобой и Эвхенией?
— Твоя невеста потребовала, чтобы я в замке больше не появлялась. Что ты принадлежишь ей, а меня люто ненавидишь. А я ответила, что лорды Хорр всегда принадлежали только любимому Закряжью. А ее саму любить не за что.
— И она попыталась тебя ударить?
— Пусть бы только попробовала. Я бы сломала ей руку.
Пройдя по длинному темному коридору, они, наконец, попали в зимний сад. Полностью стеклянный, он казался драгоценной шкатулкой, сияющей в ночи. Сад освещали подвешенные под потолок лампы.
Живое пламя встрепенулось, когда хозяйка распахнула двери, впуская гостя. Работающие здесь женщины, заметив леди Кречет, уложили в корзины свежие пучки редиса и моркови и унесли с собой.
В теплице пахло свежей зеленью и вскопанной землей. Стефан поторопился снять сюртук. Шубу он скинул еще при входе в башню. Влажный теплый воздух заставил выступить на лбу испарину, а рубашку прилипнуть к телу.
Луиза сняла пуховую шаль, оставшись в скромном шерстяном платье. Она расстегнула несколько верхних пуговиц, а волосы собрала на затылке. Стефан остановил взгляд на локоне, что прилип к нежной коже шеи.
Сад, расположенный на заднем дворе крепости, не привлекал внимание чужаков. О нем знали только обитатели бастиона. Цветник и необычные деревья, привезенные из других стран, располагались дальше, в самом конце стеклянной «шкатулки». Туда и направилась Луиза.
Граф шел сзади. Платье плотно обтягивало стройную женскую фигуру. Тонкая талия, красивые бедра.. Стефан не мог не смотреть. Он даже не заметил, что запах зелени сменился на другой, более нежный.
— Мои розы, — с гордостью произнесла Луиза и наклонилась, чтобы вдохнуть аромат алого цветка.