Страница 38 из 62
— Леди оставила вам записку. Попросила дать бумагу и карандаш. Мы вместе с ней пошли в дежурку, и там она написала, — стражник полез в карман и вытащил смятую бумажку. Подул на нее, смахивая крошки. — Простите, но я не решился отдать ее в чужие руки, а вас не было видно.
— Вы все сделали правильно, — успокоил граф, разглаживая бумагу.
Прочел раз, второй, третий. Потом аккуратно свернул записку и сунул в карман.
— Пора прекращать этот балаган, — сказал он, скорее самому себе, чем окружающим.
Дождавшись, когда стражники ушли, отозвал в сторону офицера Балта.
— На капище лежит тело служанки Эвхении. Вынести и спрятать. Установить тайный догляд за пещерой. Мне нужно знать, кто там будет рыскать. Отчитываться только передо мной.
Развернувшись, Стефан покинул казарму.
У ворот встретил сани, в которых привезли Касла. Друг выскочил на ходу и крепко обнял друга.
— Ты плачешь? — удивился Стефан.
— Я думал, ты не выживешь, — барон вытер варежкой слезу. — Если не от ран, то тебя добьет принцесса.
— Почему же ты вернулся на перевал? Зачем оставил меня одного?
— Она пригрозила снести нашу богадельню. Так Эвхения назвала мамин постоялый двор. Что я мог сделать?
— Я понимаю, — кивнул Стефан. — И больше никого не дам в обиду.
— Боюсь, друг, и у тебя не получится. Она впилась зубами в Закряжье. Назвалась твоей невестой. А если ты будешь противиться, завтра же под стенами замка появится король со своими головорезами. Он был здесь, пока ты залечивал пулевое ранение в крепости Зар — разы. Лицом побледнел, как узнал, что ты больше недели живешь там. А через пару дней в твоем доме появилась Эвхения. Вильхельм сумел найти тебе заботу.
— Принцесса уже предупредила меня, что я, как наместник, обязан освободить Лапларское ущелье от оборотней. Я лично должен расчистить королю путь к леди Кречет. Только вот сердце Лиззи ему так легко не завоевать. По себе знаю.
— Ты уже справился с первой задачей, — Касл грустно улыбнулся. — Насколько я знаю, в Лапларском ущелье других оборотней, кроме тебя, не было. Но я все равно переживаю. Что нас ждет дальше? Кардерцы никогда не оставят нас в покое. Кстати, мама против казино.
— Ничего, — Стефан похлопал друга по плечу. — Что — нибудь другое придумаем.
— Хорошо бы нам вновь стать пограничной крепостью. Осталось только вспоминать, как хорошо мы тогда жили.
— Если король и его племянница не уймутся, я дам ответ. Я уже не тот испуганный мальчишка, каким был шестнадцать лет назад.
— Дай, а, Стефан? Обязательно дай. Только у тебя совсем нет армии, а как без нее?
— Я постараюсь. И тогда твоя мечта, друг, осуществится: перевал вновь станет пограничным.
— Все лучше, чем казино, — Касл с преданностью посмотрел на Стефана. — И мама, наконец, сможет отдохнуть.
В одном Касл был прав: какой Стефан вояка без армии? Всех прежних защитников перебили еще до осады, а новых завести не позволялось. Король строго следил за количеством стражников на службе Стефана. Боялся, что однажды Хорр захочет вернуть независимость.
Но Стефану повезло. Неожиданным образом он узнал о значительном вооруженном отряде, прячущемся в Лапларском ущелье. Лиззи удалось не только сохранить своих людей, но и преумножить численность воинов. Наметанный глаз графа сразу определил, сколько продуктов ежедневно «потребляла» кухня леди Кречет.
Он видел, как туда сносились мешки с мукой и крупами, мясо и овощи. Их было раз в десять больше, чем требовалось, чтобы накормить всех людей, которых он видел в день прибытия короля, включая детей. В стенах крепости определенно жила небольшая, но хорошо обученная армия. Лиззи не зря держала «гостя» в закрытой комнате.
Осталось только объединить с ней усилия и однажды пойти против короля. Граф понимал, что опасная затея могла обернуться полным разгромом, но сегодняшнее событие на капище вселило в него веру. Старые боги живы. И они на его стороне.
При отце армия тоже не была большой, но Видьхельм в сторону Закряжья даже не смотрел. Не значило ли это, что всем Хоррам помогала какая — то иная сила? Не потому ли первое, что потребовал король — захватчик — это возвести храм новому богу и забыть своих, старых? Не в вере ли дело?