Кровавый рубин

Глава 7

Если бы кто-то спросил у Дениса Кочетова, за каким чертом он уже во второй раз ввязывается в сомнительные приключения, организованные историком-неудачником, он бы не смог ответить, чтобы не раскрыть своих первоначальных мотивов.

Точнее, причин этих теперь было слишком много, чтобы выделить одну самую яркую. Они наслаивались друг на друга как снежный ком и заставляли бросать ресторан на заместителя, а кухню — на су-шефа, а самому собирать чемоданы и ехать в очередное интересное местечко.

Дэну никогда не сиделось дома. Еще в школе он был неизменным участником всех возможных экскурсий, выездов и путешествий. Поскольку с восьми лет его воспитывал только отец, любивший прикладываться к бутылке, и финансовое состояние семьи оставляло желать лучшего, Дэну приходилось хорошо учиться, участвовать в конкурсах и олимпиадах, чтобы за мероприятия платила школа и город. Таким образом он получал и знания, и опыт.

После школы Дэн не собирался тратить время на получение высшего образования, которое ему не сдалось. У него были две страсти в жизни: путешествия и готовка. Он закончил кулинарный колледж с отличием, уже во время учебы много где поработал, получил опыт и рекомендации и мог бы сказать, что сам заработал себе на ресторан, но это было не так. На первую половину ресторана он наскреб денег, продав родительскую квартиру и переселив отца в однушку. Алкоголику с собакой больше и не нужно. Сам же переехал в комнату в коммуналке, но на мечту — ресторан — все равно не хватало. Тогда он пришел к одному из бывших работодателей, крупному питерскому ресторатору, и попросил в долг. Тот в долг давать отказался, но предложил заработать. У ресторатора был сын, ровесник Дэна. И, в отличие от Дэна, ни умом, ни сообразительностью он не отличался, зато любил дорогие машины, красивых девочек и выпивку. А еще азартные игры. В одном подпольном казино он задолжал крупную сумму. У него отобрали машину, самого избили и поставили на счетчик. Обращаться в полицию ресторатор, конечно же, не собирался, услуги хорошего адвоката обошлись бы куда дороже той суммы, что нужна была Дэну. Да и светить имя сына и свое собственное в скандале он не хотел.

Дэн проблему решил за месяц. Активный, компанейский, он имел кучу нужных знакомых. Острый ум и привычка все анализировать позволили отыскать нужные законы и правильно воспользоваться ими. Законы недостаточные, чтобы засадить обидчиков золотого мальчика за решетку, но достаточные, чтобы припугнуть. А то, что не сделали законы, доделала парочка крепких приятелей. Сам паренек был помещен на лечение, а Дэн получил нужную для покупки небольшого ресторанчика в центре сумму. И понял, что может зарабатывать не только готовкой. С тех пор он периодически брал «заказы на решение чужих проблем» и успешно с ними справлялся.

Поехать на Крит три месяца назад Дэна сподвигла не только истинная причина, от которой он мог при желании отказаться, но и любопытство. Никогда раньше он не сталкивался ни с чем необъяснимым, и проклятое зеркало Ордынского возбудило в нем определенный интерес. А Стефан Яновский мог этот интерес немного удовлетворить.

А после Крита появилась еще одна причина — Ангелина. Лина была из тех девушек, которые всегда приковывали взгляд Дэна: длинноногая стройная брюнетка с ровной кожей и большими глазами. Когда он узнал ее немного получше, оценил и незаурядный ум, спокойную смелость и уверенность во всем, кроме собственной внешности. Это притягивало и интриговало. Дэн даже начал было собирать о ней сведения, но остановил себя. Лину почему-то хотелось узнавать самому, медленно, осторожно, а не искать о ней информацию в посторонних источниках. Ну а то, что она со Стефаном, — даже не препятствие вовсе, а так, досадное недоразумение. Вполне себе преодолимое при должном уровне интереса.

Вот так Дэн и оказался в старом доме среди заснеженной уральской тайги и спускался в подвал, придерживаясь рукой за холодную бетонную стену. Здесь, в отличие от жилых этажей, телевизионщики успели навести свой порядок, не маскируя его под старину: по углам висели яркие светодиодные лампы на временных креплениях, а вдоль пола тянулись оранжевые кабели удлинителей. Воздух внизу был еще холоднее и плотнее, с резким металлическим запахом.

Современный дизельный котел — громоздкий ярко-красный агрегат — стоял в центре огромного пустого помещения, выглядя на фоне старинной кирпичной кладки как деталь космического корабля, застрявшая в средневековье. Дэн подошел ближе, остановился, разглядывая котел.

— Так, давай-ка посмотрим, на чем ты споткнулся, — пробормотал он, доставая из бокового кармана налобный фонарь. — Только ты, приятель, сильно не капризничай, а то я, знаешь ли, небольшой специалист...

Цифровое табло котла было мертвым. Никакой индикации, ни одной светящейся точки. Дэн открыл боковую панель и первым делом проверил предохранители на плате управления. Один из них, тонкий стеклянный цилиндр, казался целым, но, когда Дэн коснулся его пальцем, буквально рассыпался в руках.

— Ну конечно...

Дэн вытащил из специального зажима замусоленную инструкцию на нескольких языках. Развернув огромный лист со схемами, принялся изучать раздел «Устранение неисправностей», водя пальцем по строчкам.

— «Ошибка E04: падение давления в контуре», — читал он вслух, поглядывая на аналоговый циферблат. — «Ошибка E01: отсутствие розжига» Нет, это все не то.

Дэн отбросил инструкцию и полез внутрь, проверяя форсунку и фильтр грубой очистки. Топливный шланг был ледяным. Он открутил гайку на топливном насосе, и на пол упало несколько тяжелых капель солярки. Она была подозрительно густой, больше похожей на кисель, чем на жидкость.

— Да вы издеваетесь?! — выругался Дэн. — Солярка летняя, что ли? Замерзла прямо в магистрали. Ну знали же, куда едете, ну е-мое!

Он решил попробовать перезапустить блок управления, несколько раз щелкнув тумблером питания, но котел лишь издавал натужный, прерывистый гул, словно старик, пытающийся сделать вдох. Затем раздался сухой щелчок реле, и агрегат снова затих. И в этой тишине Дэн вдруг различил чьи-то шаги. Интересно, кто решил ему помочь?

Лина вряд ли, она после того свидания избегала его, и Дэн принимал это за хороший знак. Значит, сомневается, но не в нем, а в себе. Боится, что может натворить глупостей.

Рыжая? Эта могла!

Историк?

— Если ты без бутерброда, можешь даже не заходить! — громко оповестил Дэн, продолжая возиться с котлом.

Ответом ему была тишина.