Страница 261 из 342
— И когда успел? – задавая вопрос, Луна думала о вечно занятом Ветре, который не побоялся ввязаться в дело, с которым никак не управиться за один день. В душе шевельнулась досада, что она сама грамоту разумеет. Как было бы здорово сидеть рядом с Ветром и выписывать дрожащей рукой каракули!
— Ну, ты же помнишь, каким я был вчера? – Змей вздохнул. – Злился на Лозу, лез на рожон. Ветер пришел ко мне в комнату вечером и все объяснил. Нет вины никого из нас в смерти моего друга, то прихоть Зла, что подняло мертвецов и отправило губить чужие души.
— Зло, Зло – только о нем и говорят! – царевна остановилась у дверей библиотеки. Сама не заметила, как дошли. – А что за Зло?
Дверь в «храм знаний» была приоткрыта, значит, кто-то уже пришел, и не придется вздрагивать от неясных шумов, что пугали ее, когда она находилась среди огромных шкафов в одиночестве. Живая душа рядом – всегда хорошо.
Никаких обязанностей Луне пока не вменили, а потому она частенько коротала время за чтением. Благо монастырь был богат на книги, среди которых встречались довольно редкие, уцелевшие при пожаре. Они до сих пор хранили запах гари, а некоторые и вовсе оказались порченые жаром, отчего страницы, стоило до них дотронуться, ломались.
— Змей, а ты не задавался вопросом, что за Зло ждут монахини? С какой стороны оно нагрянет, и почему только здесь, у монастыря, поднимаются мертвяки, и творят козни мавки? Вот ты родом из другой страны, но разве там творится то же самое?
— Не знаю, может, и творится. Я уле.. уехал из дома давно, почти три месяца назад.
— Но с момента появления первого признака беды прошло четырнадцать лет! – в запальчивости Луна раскраснелась. – Не какие-то там жалкие месяцы, а годы! Вот и подумай, что на твоей родине произошло такого страшного, что могло оказаться знамением Зла?
Змей сунул большой палец в рот, пожевал ноготь.
— На ум не приходит.. Хотя.. Я точно не знаю, когда начала править наша королева, но она истинное зло. Злее ее я никого не встречал. Ну, разве что мой батя..
Царевна призадумалась.
«Надо бы покопаться в хрониках. Кто знает, может, Лолибон Великая как раз и есть посланница Зла. А если это так, то сейчас, со смертью ненавистной правительницы, Зло получило ощутимый щелчок по носу».
— Ну так как? – Змею не терпелось услышать ответ, который многое в его жизни объяснил бы правильно. – Кровожадная королева считается знамением Зла или нет?
— Пока не знаю, – рассеянно ответила Луна. Она старалась припомнить, какие еще события будоражили Союз пяти королевств. – «Бахриманы? Нет, тех разбили более двадцати лет назад. Пираты? Так они испокон веков были вне закона. Торговцы Форша? Среди них и нормальные встречаются, не все они Зло».
Ничего путного на ум не приходило.
— А что за четырнадцать лет случилось в твоем королевстве? – рыжий всем сердцем старался помочь, а потому принялся перечислять. – Привидения? Лесные духи? Болотные зазывальщицы?
Царевна усмехнулась.
— Родилась я.
— Вот ты где! – из библиотеки вышел Ветер, хлопнул Змея по плечу, приветственно кивнул Луне. Они не часто встречались в трапезной, старший воспитанник предпочитал завтракать рано утром, а потом спешил по каким-то своим таинственным делам. И хотя он был прикреплен к библиотеке, застать его среди стеллажей с книгами Луне тоже не удавалось. Она так и не отдала Ветру носовой платок, что служило оправданием для самой себя искать с ним встречи. Вот и сейчас царевна полезла в кармашек за чужой вещицей, но рассеянно брошенный взгляд мужчины, и его явная заинтересованность в продолжении беседы со Змеем не позволили открыть рот. – Пошли! Ты мне нужен! Леди, – на этот раз извинительный поклон, и оба воспитанника умчались. Рука старшего лежала на плече младшего, и со стороны стало особо заметно, насколько нескладен рыжий друг Луны: он был похож на недопеска с большими лапами и кудлатой головой.
— Леди? Откуда он знает, что я леди? – царевна привыкла к общепринятому обращению «сестра» и ни разу не слышала, чтобы Ветер кого-то так обосабливал.
* * *
В библиотеке – достаточно большой, полукруглой, в одной половине которой под стрельчатыми окнами расположились столы, а в другой сгрудились великаны-шкафы, царевна чувствовала себя неуютно. Стоило взять в руки книгу и разложить ее на столешнице, как начинало казаться, что кто-то заглядывает тебе через плечо, пытаясь рассмотреть, какой же книге повезло быть извлеченной на свет. Луна, повинуясь тревожным чувствам, оглядывалась, но находила лишь безучастную громаду полок с рядами ждущих свей очереди фолиантов.
Вот и сейчас, войдя в помещение, она поежилась. Пасмурное утро подчеркивало мрачность темного дерева, безрадостные краски корешков книг и холодность каменных стен.
Обняв себя за плечи, царевна в нерешительности застыла у двери. Если бы здесь находилась хоть одна живая душа, Луна превозмогла бы себя и подошла к стеллажу, где еще на прошлой неделе приглядела книгу по целительству, но тишина пугала, и не было никаких сил сделать шаг вперед.
Уже нащупав ручку двери, Луна готова была отступить, когда что-то черное стукнулось о стекло.
— Ворона! Это простая ворона! – поспешила успокоить сердце царевна, поняв, что за окном, силясь подняться, кувыркается растрепанная птица. Она с таким неистовством била крылами по стеклу, что цветная мозаика мелко сотрясалась, грозясь рассыпаться на кусочки. Дребезжание стекла вместе с отчаянным карканьем породили и другие звуки – отозвался звоном подсвечник, что шатнулся на и без того неустойчивом столе, потом дзынькнула чаша, в которой горели угли, хоть как-то согревающие помещение, взвился вверх сноп искр, и с громким хлопком с самой верхней полки шмякнулась на пол темная то ли от времени, то ли от случившегося некогда пожара, книга.
— То провидение! – догадалась царевна и бочком-бочком, не спуская глаз с нахохлившейся вороны, переставшей суматошно дергаться, двинулась в сторону фолианта, в текстах которого предвкушала обнаружить тайну. Не зря же он вывалился чуть ли не под ноги!