Страница 214 из 342
Солнце пыталась говорить убедительно, но я не поверил и решил не спускать с нее глаз. Я ожидал, что она пойдет отдыхать, ведь она провела бессонную ночь, но принцесса упрекнула меня, что я забыл о Фарухе.
«Ты же сам рассказал, как убивается его жена. Каждая минута промедления может стоить жизни жрецу». Солнце хотела идти в лабиринты с поваром Аристом, но я убедил ее, что как воин принесу больше пользы. Когда мы пришли к вашему дому, тетушка, я прямо спросил у Солнца, зачем нам Петр и Роуз, если мы можем справиться сами, на что она ответила, что Петр знает все ловушки как никто другой.
— Но ты мог бы предупредить Петра, что меня собираются похитить! Вы же выходили во двор? – Роуз злилась.
— Я не знал наверняка. Но на всякий случай попросил Петра быть осторожным и не отходить от тебя ни на шаг.
— Роуз, позволь Соргосу продолжить, – спокойный голос Эдуарда вмиг остудил пыл дочери. – Зачем бросаться обвинениями, когда непоправимое уже произошло? Сейчас нужно думать о будущем.
— Где Петр? – Роуз не могла больше слушать, как оправдывается Соргос. – Что произошло после того, как Шотс похитил меня?
— Я напал на Солнце. Ее подлость поразила меня. Если бы не Петр, я бы просто убил принцессу. Ослепленный ненавистью, я совсем забыл о клятве верности, и змея, до поры спавшая у моего сердца, укусила меня. Обессиленный болью я лежал в высокой траве и не мог пошевелиться. Видел, как выскочили из разрушенной мельницы преданные Солнцу люди. Сначала удивился, откуда они здесь? Но потом вспомнил, что недалеко от дома тетушки нас поджидал мальчишка, и Солнце передала ему, что мы направляемся к Чертовой мельнице. «Чтобы наши знали, где искать, если мы не объявимся через три дня».
— Боже правый! Где же Петр? – щеки Роуз пылали.
— Его и Фаруха держат в замке. Я так думаю. Солнце даже не обернулась, когда уходила из зеленого лабиринта.
— Для чего ей Фарух? – Эдуард наклонился ближе к Соргосу, который уронил на грудь голову, вновь переживая предательство.
— Вот и я спрашиваю: для чего? – вмешалась тетушка Катарина. – Он болен и сохранил лишь крупицы магии. Для чего немощного, убитого горем старика тащить с собой? Раз гадюка не бросила Фаруха там, в лабиринте, значит, он ей нужен зачем-то? О Петре я вовсе молчу. Тут все понятно.
— А мне не понятно, – взвилась Роуз. – Что Солнце будет делать с мужчиной, который ее не любит?
— Деточка, я говорю не о любви. Он ведь знает тайну горючих камней.
— Я думаю, очень даже хорошо, что Солнце любит Петра, – Эдуард притянул к себе посмотревшую на него с изумлением дочь и успокаивающе погладил ее по голове. – Что делают с человеком, который знает, где находится богатство? Его сначала пытают, а потом убивают, чтобы он не выдал тайну кому-то еще. Но любимого мужчину она вряд ли тронет, – Эдуард поднялся. – Пора бы и нам встретиться с этой интересной девицей.
— Папа, – Роуз придержала отца за руку. – Надо бы Соргоса взять с собой. Он знает замок, с ним будет проще найти Петра.
— Нет, – покачал головой Соргос. – Я не смогу. Просто не выдержу боли. Даже если опустошу всю бутылку противоядия, надолго моих сил не хватит.
— У Петра тоже змея у сердца, – забеспокоилась Роуз. – Может, поэтому он не в силах противостоять принцессе драконов? Соргос, мне Петр рассказывал, что это ты провел над ним обряд. Неужели нет способа избавиться от клятвы?
— Только тот человек, в верности к которому вы клянетесь, способен отозвать магическую змейку.
— То есть Солнце? – уточнила Роуз.
— Да. Считайте, что я уже мертвец.
— Ну уж нет. Будем торговаться, – Роуз вытащила из-под ворота цепь с Оком. Ни от кого не укрылось, как сильно Соргос побледнел. – Теперь я повелительница драконов.
Еще до полета в Лабиринты Эдуард обсудил с Роуз, как им следует действовать. Солнце и ее сторонники не должны догадываться, что Око утратило магию.
— Хотел бы я посмотреть на лицо Солнца, – Соргос поднялся из-за стола, но пошатнулся, и тетушка Катарина тут же подставила ему свое плечо. – Я с вами. Хоть ползком. Ни за что не пропущу этот момент.
— Я тоже с вами, – Катарина, не отпуская Соргоса, быстро развязала ленты фартука и стащила его с себя. – Я больше не буду сидеть дома и ждать, когда вы приведете моего Фаруха.
— Но.. – начал Эдуард.
— Никаких «но», – отрезала тетушка и пошла мелкими шажками к двери, поддерживая Соргоса.
— Я закрою глаза на то, что передо мной не только не расшаркиваются, но и не обращаются должным образом, – вслед Катарине произнес Эдуард. – Чего не сделаешь ради счастья дочери. Но как только все встанет на свои места, я жду извинений..
Тетушка обернулась и открыла рот, чтобы ответить, но наследник вдруг широко улыбнулся.
— Ватрушками. Извинения будут приниматься только ватрушками.
Все разом заулыбались.
— Пап, мы так далеко не уйдем, – произнесла Роуз, наблюдая, как тетушка сняла с крючка два теплых плаща и помогла одеться своему подопечному.
Поддерживая друг друга, странная парочка переступила порог.
— Подождите! – окликнула принцесса Соргоса и Катарину.
Те остановились на крыльце.
— «Вручаю от всего сердца», – торопливо произнесла Роуз, сняла с себя Кольцо Жизни и надела его на палец Соргоса. – Не знаю, поможет или нет, но попытаться стоит. – Роуз подняла глаза на отца, который недовольно покачал головой. – Иначе он умрет по дороге во дворец.
Все уставились на Соргоса.
— Ну как, легче? – Роуз искала признаки улучшения.
Соргос вдохнул полной грудью. Распрямился. Убрал с пояса руку тетушки Катарины и шумно выдохнул.
— Фух! – не веря ощущениям, он потер грудь. – Боль отпустила.
— Теперь произнеси: «Вручаю от души» и снимай кольцо. Так надо.
Соргос повторил. Кольцо жизни вернулось к Роуз.
* * *
Как вскоре выяснилось, кольцо не могло полностью избавить Соргоса от заклятия. Магическая змейка просто засыпала на какое-то время, поэтому, пока отряд во главе с Эдуардом добирался до реки, где их ждали драконы, переход кольца с пальца на палец повторился еще несколько раз. Но Соргос хотя бы выглядел лучше и мог передвигаться самостоятельно.
— Смотри, папа, это зеленый лабиринт, а за полем на холме стоит королевский замок. Во-о-он в той башне я жила с Петром, – указала Роуз.
Соргос, летящий впереди на другом драконе, махнул рукой в сторону соседней башни, и Эдуард направил своего ящера туда.