Страница 164 из 342
Роуз задрала голову и, вздохнув, закрыла глаза. Вода из теряющего силы гейзера стучала по ее лицу теплым дождем, даря умиротворение и покой, в которых она так нуждалась.
И не только вода изменила настроение Роуз. Тесные объятия Петра и его внимательный взгляд из-под полуопущенных ресниц быстро вытеснили из ее головы беспокойные мысли, оставив только те, что отвечают за интерес женщины к мужчине.
Растерявшаяся от близости Петра, она не замечала, как намокшее платье облепило ее фигуру, в мельчайших подробностях выдавая и тонкую ключицу, и высокую грудь, и заострившийся сосок, заставляя дыхание Петра сделаться частым.
Поцелуй, такой долгожданный, такой желанный заставил забыть о причинах, не позволявших им любить друг друга, о враждебном мире, о долгом пути, который предстояло пройти.
Они оба пропали в захватившем их водовороте чувств.
Пока губы Петра собирали капельки воды с лица Роуз, руки гладили ее мягкое тело, в страстном порыве прижимая к своему, вырывая стоны потерявшей голову девушки, не уступающей своему избраннику в желании обладать.
Роуз, подчиняясь лишь зову природы, поймала ладонь Петра и прижала ее к своей груди, заставляя пальцы мужчины дотронуться до соска, чтобы стоном признаться, что она мечтает о большем.
И он услышал ее. Руки потянули подол мокрого платья вверх, собирая его под грудью, к которой он приник с поцелуем, лаская и прикусывая сосок через тонкую ткань.
Роуз до боли захотелось почувствовать поцелуи Петра на коже, и она подняла руки, взглядом моля снять ненужную одежду.
— О, Роуз, – выдохнул Петр ей в губы, когда она осталась полностью обнаженной. Его руки торопливо, без жалости расправлялись с собственной одеждой, срывая ее, скидывая в воду, не заботясь о ее судьбе.
Шум водопада и шипение гейзера не могли заглушить признаний в любви, произносимых шепотом, прерываемых лишь поцелуями и стонами наслаждения.
Когда все закончилось, Петр, поддерживающий Роуз, прижавшуюся к его груди и обхватившую бедра ногами, медленно пошел к стене водопада и остановился там, где мельчайшие брызги образовывали прохладный туман, расцвеченный радугой, быстро остудивший их разгоряченные тела.
— Я люблю тебя, Роуз, – одними губами сказал он.
— И я люблю тебя, Петр, – ответила сонная Роуз и, тесно прижавшись, положила голову на его плечо.