Страница 102 из 342
Свон решительно встала между ним и тремя женщинами. Уперев руки в бока и гордо задрав голову, она явилась нерушимой преградой, которую не так легко убрать с пути алчным родственникам умирающего. Свон не ответила на вопросительный взгляд Дака. Она молча дожидалась, когда те, кто прежде помыкал ею, послушаются и покинут комнату.
Настрой и твердость личного лекаря короля не дали усомниться, что ее требование правомочно, и графиня, подгоняя оглядывающихся отпрысков, поспешила за дверь.
— Спасибо, – Свон услышала из-за спины тихий голос графа.
— Простите, но у меня нет лекарства, что может облегчить вашу боль, – Свон повернулась лицом к нему. – Я вынуждена была соврать.
— Спасибо. Вы дали прекрасное лекарство, выгнав всех из комнаты, – граф пытался поднять руку, чтобы вытереть слезы, но не смог. Свон взяла платок и промокнула мокрые щеки человека, когда-то спасшего ее от смерти.
— У меня был тяжелый день, – продолжил извиняться граф. – И совсем не осталось сил.
— Я понимаю, – Свон подтянула смятую простыню и поправила сбившееся покрывало.
— Посидите со мной, – он задержал ее руку в своей. Свон опустилась на стул и не стала отнимать ладонь. Может быть, графу нужно чувствовать человеческое тепло?
Оба молчали. В дверь заглянул начальник охраны, через некоторое время гвардеец принца, но двое, держа друг друга за руки, не обратили на них никакого внимания.
На замок опустилась ночь.
Служанка принесла свечи, подняла горшок, подтерла под кроватью и выскользнула за дверь.
Дыхание больного стало ровным, он даже уснул на короткое время, но атакующая боль возобновилась, Себастьян Шовеллер поморщился и вздохнул.
— Я так виноват, – произнес он, не открывая глаз. – Столько натворил глупостей! Я прожил жизнь не так, как следовало. Ложь, кругом ложь.
Свон стало жалко умирающего. Его слова и тон свидетельствовали о глубоком раскаянии, и ей захотелось поддержать его.
— Вы любили.
— Не того, кого следовало. Не ту женщину.
— Но вы любили своих детей.
— Я был ослеплен и не видел никого вокруг, кроме Лизы и Эдуарда. Вы видели, что у меня получилось с детьми? Не на кого опереться. Что будет с графством?
— Младший сын Дак достоин вашей любви, – Свон решила заступиться. – Я его знаю. Он верный друг, добрый человек, он мог бы показать вам свою любовь, если бы вы ему позволили.
— Значит, я и перед ним виноват. Не увидел, не узнал.. Мог бы любить..
— Вы любили его, иначе не спрятали бы от королевы в Дохо. Расскажите ему о своих чувствах. Он поймет.
— Если успею. Мне у многих хотелось бы попросить прощения. Особенно у Свон. Я так хотел бы ее увидеть! Но мои поступки трудно простить. Принцесса, испытавшая унижение в моем доме, не сможет ..
— Я вас прощаю, – Свон не выдержала. Она знала, что графу нужно получить прощение. Уйти в иной мир хоть с каким-то облегчением.
Граф с удивлением посмотрел на старую женщину. Решив, что она просто хочет утешить его, слабо улыбнулся. С сожалением он выпустил ее горячую руку из своей.
— Я вас прощаю, граф Себастьян Шовеллер, – твердо произнесла Свон. – Я вам благодарна за то, что вы послали за мной дракона, за то, что сожалели о гибели моей мамы, за то, что любили Эдуарда, за то, что спрятали младшего сына в Дохо. Правда. За ссылку Дака я особенно вам благодарна. Там он сделался мужчиной.
Пока она произносила слова, граф не спускал глаз с ее лица, так неуловимо изменяющегося. Еще мгновение и перед ним сидела не пожилая женщина, а пышущая здоровьем Свон.
В это самое время дверь в комнату открылась, от испуга Свон вздрогнула, и кольцо Пелены покатилось под кровать. Она закрыла лицо руками и опустила голову на кровать. Сверху на ее волосы легла ладонь графа.
— Вон отсюда! – крикнул он не терпящем возражения голосом, и дверь моментально закрылась.
Перед Свон опять предстал советник короля и грозный хозяин замка.
— Никого не впускать! – громко добавил он, даже не разглядев, кто попытался заглянуть к нему в комнату.
Беседа продолжалась до утра. Граф умер вскоре после того, как Свон позвала к отцу Дака, дремавшего на полу у его двери.
На посветлевшем лице Себастьяна Шовеллер застыла улыбка. Он покинул мир, зная, что через три месяца у него родится внук, Свон любит его старшего сына Эдуарда, присмотрит за младшим сыном Даком, и что жизнь прожита не напрасно.
О чем он говорил с Даком, осталось неизвестным, но младший сын графа Шовеллер больше не чувствовал себя изгоем.
Человек, оставшийся в одиночестве после ухода Дака к отцу, всю ночь вместе с ним дожидавшийся горестных известий, поднялся навстречу Свон. Не обращая внимания на стражу, он крепко обнял пожилую знахарку, взял ее на руки и понес к себе.
Эдуарду было наплевать, что подумает графская прислуга. Он едва дождался появления Свон, не решаясь еще раз войти, после того, как отец гневно прикрикнул на него. Как ни крути, а граф Шовеллер был его отцом.
Уложив уставшую Свон на кровать, он снял с нее Пелену, расстегнул просторные одежды, скрывающие беременный живот, и лег за ее спиной, тесно обняв.
Вечером, занятый думами, он не сразу заметил, что Свон нет в его покоях. Заглянул в ванную комнату, гардероб. Спросив у гвардейца, не покидала ли покои пожилая женщина, понял по запинающейся речи стража, что произошло недоразумение, и кинулся на кухню, надеясь застать Свон там.
Слуги в недоумении провожали взглядами бегающего по замку принца. В довершение всего, охрана у графских покоев пришла в невероятное изумление, увидев, что наследник не зашел в комнату больного, а уселся у него под дверью, послушавшись грозного окрика Себастьяна Шовеллера. Правда, чуть погодя к принцу присоединился Дак. Он сел рядом, прикрывая рукой подбитый глаз. Они в молчании ждали, когда старая знахарка покинет комнату.
* * *
На следующий день поздним утром в покоях принца раздался тихий, но настойчивый стук. Приставленному к Его Высочеству слуге было строго запрещено входить в комнату без разрешения.
Заспанный принц, появившийся у двери, получил в руки срочную депешу от короля, требующего немедленного возвращения в столицу.
— Вот и все, – обреченно произнес принц, складывая послание. Он оглянулся на крепко спящую Свон. Он так и не успел сказать ей, как сильно ее любит. Но захочет ли она остаться с ним, когда он перестанет быть наследником королевства и вернет себе титул матери – герцог Винталь? Он бы еще помучил себя сомнениями, но в дверь опять постучали.
На этот раз на пороге стоял Дак.