Страница 3 из 18
Я закрыл лицо ладонями и вздохнул, пока Норма заводила внутрь своих грязных, почти голых детей.
- Извини за это, Дойл, - сказал Стью, положив ствол дробовика на плечо и улыбаясь своей фирменной беззубой ухмылкой пожирателя дерьма. - Сам знаешь, какие дети. Так помешаны на членах, яйцах, сиськах, вагинах и всем таком.
- Стью, - начал я, - твоим детям даже десяти нет!
- Ага, - кивнул Стью с гордостью. - Я в их возрасте был точно такой же. В любом случае, еще раз извини за машину. Серьезного вреда нет. Немного мыла и горячей воды - и все будет в порядке.
- Я уже опаздываю на работу, Стью, - простонал я. - Думаю, ты мог бы...
- Хорошего дня, Дойл, - сказал Стью, уходя внутрь. - Жаль, у тебя такая работа, на которую надо являться. А то пригласил бы на оладьи Нормы. Боже, какие они вкусные. Я точно женился на золоте!
Моя голова раскалывалась от стресса, раздражения и беззубого свиста моего соседа. День уже обещал быть прекрасным.
Через двадцать минут и ведра горячей воды и мыла для мытья посуды, я сидел в своем корыте и наконец ехал на работу. Только термос с дымящимся черным кофе, трубка из кукурузного початка с сладким табаком "Вирджиния/Берли" и классический Rush из магнитолы делали дорогу терпимой. Обычно я предпочитаю металл. Пауэр-метал, дум-метал, дэт-метал, трэш, любой металл, кроме этого "ню"-дерьма. Но вчера мне очень нужны были вдохновляющие мелодии сложного прог-рока. Rush - музыка побега, а день уже был таким, от которого хотелось сбежать.
Я приехал на работу с опозданием больше чем на тридцать минут вместо привычных пятнадцати, к счастью, грозное высшее начальство этого не заметило. Большая часть рабочего дня не стоила включения в этот отчет, так что перейду сразу к тому моменту, когда день начал отклоняться от обычного.
Примерно через пять часов смены, около 17:15 вечера, я стоял за мясным прилавком и любовался своей работой. Рибаи и нью-йоркские стрипы были нарезаны ровно в дюйм с четвертью - так идеально и ровно, что поверхность выглядела как мясные плато того, какими, по моему мнению, должны быть Небеса. Филе-миньоны, несмотря на свои непомерные цены, было пышным и сочным, напоминая гигантские мясистые красные зефирки. Нарезанные в центре и только что снятые с разделочной доски. Умелый мясник и острый набор ножей - нужные, важные вещи, которые люди слишком часто принимают как должное. Во время событий прошлой ночи мои навыки разделки и эти острые ножи очень пригодились, и принесли мне то уважение, в котором мне так долго отказывали. Но до этого мы еще дойдем.
Джин, мой добродушный, но чертовски ленивый коллега, бездельничал за прилавком, даже не пытаясь притвориться занятым.
- Сегодня мы неплохо поработали, - сказал он. Парень мне в целом нравился, но после того как я сам сделал большую часть дневной работы, я его люто возненавидел. - Хотя с боков у филе можно было бы еще подрезать.
- Ты издеваешься? - фыркнул я. - А ты мог бы пойти помыть разделочную доску, над которой я пять часов горбатился, пока ты тут дрочил.
- Мечтай, - ответил Джин. Теперь он меня по-настоящему бесил. - Сколько прошло с последнего перекура? Умираю от желания выкурить сигаретку.
- Это было минут двадцать назад, Джин. Тебе бы пластырь попробовать.
Тут спереди магазина разразился грохот. Что-то, скорее всего дверь, хлопнули очень сильно, за этим последовали слова:
- К хуям это дерьмо, я, блядь, увольняюсь!
Джин и я вышли из-за мясного прилавка и посмотрели в сторону шума. Там мы увидели Тима, ночного менеджера, который вылетел из главного офиса прямо в раздвижные входные двери продуктового магазина.
- Еще один свалил, - сказал я и вернулся за прилавок.
- Тебе правда стоило получше подрезать эти филе, - сказал Джин.
- Иди нахер, - пробормотал я. - Мог бы сам их нарезать, пока я делал рибаи. Но, наверное, это и к лучшему: мало кто из смертных умеет резать корову так, как я только что. Это божественное мясо.
Мой монолог был прерван хихиканьем, донесшимся из отдела кормов для домашних животных, расположенного прямо напротив мясного прилавка. Я поднял взгляд и увидел Тэми - черноволосую голубоглазую цель всех моих желаний. В другом конце ряда стояла Алисса, почти такая же красивая, но далеко не такая грудастая напарница Тэми по бакалейному отделу.
- Обожаю, когда он так задирает нос из-за своего мяса, - хихикнула Алисса.
Тэми обычно была куда менее дерзкой, чем Алисса, но все же добавила:
- О, да. Дойл точно умеет обращаться со своим мясом. Слышала, у него много часов практики.
- Еще бы, - сказал я. - Годы опыта.
Девушки вернулись к раскладке корма. Я продолжил любоваться своей работой эксперта.
- Итак, - начал Джин, - ты ее уже трахнул?
У Джина был настоящий талант не знать, с какой громкостью такие комментарии уместны.
Обе девушки посмотрели на нас так, будто за мясным прилавком только что взорвалась бомба. Сгорая от стыда, я развернулся и прошел в дверь за прилавком, ведущую в разделочную. Было самое время на перерыв.
- Что, думаешь, она услышала? - спросил Джин, семеня за мной в мясной отдел.
- Да, отсюда и их реакция, - простонал я. - Это было слишком громко. Смотри за прилавком, ладно? Я на перерыв.
- Можно сначала сигарету?
- Чувак, ты только что курил двадцать минут назад!
- Да, но...
- Но что?
- Знаешь, я тебе, может, услугу оказал, - сказал Джин, видимо отказавшись от еще одного перекура. - Тэми с тобой флиртует месяцами. Почти с тех пор, как сюда устроилась. А ты не торопишься что-то с этим делать.
- Ей лет двадцать, чувак!
- Ну и что? Двадцать - вполне легально.
- Мне тридцать шесть, я лысый и жирный. Что такой молодой и красивой штучке от меня надо?
- Ты слишком много думаешь, Дойл. Но такой честности и унижения от тебя я еще не слышал.
- Я буду унижен, когда из-за тебя останусь без работы! - почти крикнул я. - Она наверняка уже пошла к Марше и нажаловалась на твой тупой комментарий.
- На каком основании? - рассуждал Джин. - Это они только что отпускали непристойности про твой член.
- Справедливо, - согласился я. - Слушай, я бы трахнул Тэми шестью способами до воскресенья, ты это знаешь. Но, ради Христа, мне тридцать шесть, и я живу в трейлер-парке. Если бы девушка действительно хотела потрахаться, я думаю, это бы уже случилось.
Внезапно я почувствовал нависающее присутствие в дверном проеме за спиной; лицо Джина залилось нервным румянцем.
- Дойл, - произнес голос, который я меньше всего хотела услышать в тот момент.
Я обернулся и увидел Маршу, владелицу магазина, стоящую в дверях.