Страница 52 из 158
Глава 18 – Про знакомые слова до боли
Милана
Было страшно. Черт, вот прям до ступора, когда даже моргать невозможно и тело с ног до головы накрывает ледяной лавиной, парализуя и придушивая.
И все это лишь потому, что наши с Арсением взгляды с лязгом схлестнулись, заставляя вспомнить.
Умереть и снова воскреснуть за пару секунд.
— А может, не надо? — прохрипела я и отвела взгляд, чувствуя, что мне больно везде, где он на меня смотрит.
— Ну точно..., — рявкнул Ремезов, а затем меня прошило током и обсыпало колючими огненными мурашками. Каждый волосок на теле встал дыбом, и грудную клетку стянуло будто бы колючей проволокой до черных мушек перед глазами. И все это только потому, что Арсений схватил меня за руку и потянул из машины.
Безвольная, слабая и оглушенная его энергетикой, я была неспособна сопротивляться. И даже, кажется, не пошла за ним, а полетела, словно одурманенная светом свечи бабочка.
— Арс..., — пролопотала я, когда он завел меня в лифт и нажал кнопку последнего этажа.
— Потом...
— Куда мы? — задала вопрос, но смотрела исключительно на шею парня, боясь снова столкнуться с его неестественно голубыми глазами, чтобы вновь в них не утонуть.
— Я же сказал — говорить.
Поджала губы, но решила не устраивать истерик на ровном месте, а подождать, что же будет дальше. И успокоиться! Вот это надо было сделать максимально оперативно, потому что в замкнутом пространстве металлической кабины градус моей крови определенно повышался.
На мое счастье, мы быстро приехали, попадая сразу на фудкорт, а затем пошли в сторону китайского ресторанчика. Сели за столик с видом на кишащий машинами оживленный проспект. Я неловко замерла на стуле, затем заерзала на нем нервно, чувствуя, как бомбардирует меня взглядом Арсений.
Смутилась жутко.
Но все-таки набралась храбрости поднять на него глаза, чтобы сказать, что...
Что-то...
Как в омут с головой резко рухнула и все мысли разбежались по углам, словно пугливые тараканы. Не осталось ничего, только какой-то звон в ушах и гул в груди от трепыхающегося сердца.
— Голодная? — спросил Ремезов и нежно мне улыбнулся.
Я же в ответ лишь плечами пожала, понимая, что дар речи временно меня покинул.
— Ладно. Будем считать, что да, — кивнул он мне и подал знак официанту, который тут же нарисовался у нашего столика и невозмутимо расставил перед нами роллы, соусы и горячие влажные полотенца.
— Арсений..., — сипло выдавила я из себя, но меня тут же беспардонно прервали.
— Я заранее заказал. Поешь. Потом поговорим.
Капец!
Да мне кусок в горло не лез рядом с ним! Но признаться в подобном было смерти подобно, а потому я смело взяла в руку вилку, боязливо покосившись на палочки, и принялась опустошать тарелку. А когда наконец-то покончила с этим, то вновь с вызовом уставилась на парня.
Ну, давай, Блондинистая Башка, я готова обсудить то, что было вчера. Пару раз умру со стыда, скорее всего. Но ничего, сдюжу — я ведь родом из Сибири.
— Чай будешь? — кивнул на пузатый чайник Ремезов. — Это «Дуншаньхуан» или «Белое молоко», очень вкусный. Мой любимый.
— М-м, — чуть пригубила я из чашки и кивнула, хотя из-за нервов даже не почувствовала вкуса напитка.
Мне хотелось побыстрее закончить уже с этим разговором и сбежать, а там уж укрыться в тишине своей комнаты, где я буду снова и снова прокручивать в голове произошедшее между мной и Арсением. И, возможно, однажды я пойму, почему все это позволила с собой сделать.
— Ну, теперь к делу, Милана.
Сердце подпрыгнуло к горлу, а затем рухнуло с высоты и, кажется, разбилось. А я отвернулась, сосредотачиваясь полностью на своем отражении в окне ресторана. И натянулась струной, страшась того, что Ремезов скажет дальше.
А он вдруг понес какую-то ерунду. Так что я нахмурилась и кинула на него быстрый и недоуменный взгляд.
— Отец наш неугомонный не оставил попыток сосватать тебя хоть кому-то из сыновей своих друзей и партнеров. Ты в курсе? Кир рассказал, что он вчера весь вечер обсуждал этот момент с Аллой, раздумывая, кому тебя подсунуть с максимальной выгодой.
— Плевать мне на их планы! За волосы под венец меня все равно никто не потащит же? — фыркнула я.
— Это совсем не значит, что они не будут пытаться провернуть подобное в будущем.
Я заломила руки.
— Уеду к бабушке тогда и все. Пусть достопочтенный Михаил собственных детей на алтарь политической карьеры укладывает. Я — пас!
— У нас с Киром есть мысль, как можно, и рыбку съесть, и сковородку не помыть, Милана.
— Неинтересно, — скривилась я, чувствуя небывалое отторжение ко всему этому лживому миру.
— Зря. Потому что это единственный способ поиметь моего отца и твою мать так, чтобы они не поимели тебя.
Что ж...
Я все-таки вопросительно выгнула бровь, давая парню зеленый свет говорить дальше.
— У нас есть друг, — снова тепло и ласково улыбнулся мне Арсений, заставляя меня слегка подзависнуть на его модельной внешности. — Его зовут Ренат Айдаров.
— Ну, супер! — закатила я глаза, чувствуя себя вещью, но Ремезов поднял ладонь, призывая меня к молчанию.
— Аид влюблен в девушку из прислуги. Безумно влюблен, Милана. Как пес. И ему так же, как и тебе, нужно выиграть время, чтобы хотя бы попытаться быть с ней. Его предки далеко не последние люди, как ты уже поняла. И они точно так же, как и мой отец, рассматривают парня лишь как актив, который можно выгодно вложить в договорной брак и поиметь с него еще больше.
— Я-то тут при чём? — пожала плечами.
— Аид был бы рад стать тебе временной выгодной партией и удобной ширмой для родителей. Для всех вы будете встречаться. По факту же, каждый будет жить своей жизнью. Пока не придет время поставить точку.
— Не знаю..., — принялась нервно покусывать я губы.
— Милана, это все для информационной повестки, не более. Тебе нужно всего лишь немного покривляться на камеры до весны, а там уж пройдут выборы, и старики угомонятся.
— У меня есть время подумать?
— Разумеется. Можешь поступать, как знаешь. Мы просто хотели с Киром помочь тебе. Вот и все.
— Почему?
— Потому что сами проходили через подобное, Милана. Вечное сватовство. Этот человек не твоего круга. И этот тоже. Туда не смотри, сюда смотри. Делай, как мы сказали. Слушайся. Голос. К ноге. Сидеть. Лежать. Молодец, хороший мальчик...
— Я поняла, — кивнула и задумалась, понимая, что он прав.
Так все и будет.
— Но если я прогнусь сейчас, то, где гарантия, что после этого вашего Аида меня оставят в покое?