Страница 51 из 158
Но ладошку вниз все же свою направила. Осторожно коснулась мокрых складочек и попыталась хотя бы приблизительно повторить те движения, что творил со мной Арсений. И вдруг почувствовала, как меня подкинуло огненным смерчем.
И закрутило!
Боже, боже...
Испугалась. Руку одернула и пулей выскочила из ванной, коря себя за то, что сделала. И кого рядом с собой снова представила! Дура! Идиотка! Конченая тупица!
А дальше высушиться, одеться и позавтракать. Благо за столом уже не было братьев Ремезовых и мне все-таки полез кусок в горло. Ну а потом была долгая дорога по утренним столичным пробкам до института и учебный день.
Анатомия. Латынь. Психология и педагогика. Ну и физкультура — куда же без нее?
Но вот что странно: вместо того, чтобы внимать лекторам и с прытью грызть гранит науки, я бесконечно медитировала на свой телефон, до крови кусая губы. И все ждала, что Арсений Ремезов позвонит мне или напишет.
Что-то провокационное. Дерзкое. И невыносимое.
Что-то, что даст мне возможность вообще с ним никогда более не общаться. Вот только почему-то от этих мыслей на душе сразу становилось стыло и безрадостно. И на глаза слезы наворачивались.
А к вечеру, когда пары подошли к концу и прозвенел последний звонок, я уже ощущала, как вся изнутри будто бы разбухла от подступающей истерики. Потому что телефон так и остался безмолвным. И я поняла, что глубоко обидела Арсения тем, что сказала, будто бы между нами случилась сущая фигня.
Да уж. Просто фигнюлинка, черт побери!
Усевшись в машину с новым водителем, еще молодым, но уже седым мужчиной по имени Константин, я достала из сумки пачку одноразовых платков и уже было хотела до самого дома заниматься мокротой. Но вдруг поняла, что мы свернули к торговому центру и остановились на подземной стоянке.
— Что происходит? — гнусаво уточнила я.
— С вами хотят поговорить, — пожал плечами Костя и уткнулся в свой телефон, попутно затыкая уши наушниками и врубая в них тяжелый рок.
А я даже удивиться не успела, как моя дверь открылась и передо мной предстал во всем своем хмуром и потрепанном великолепии Арсений Ремезов.
И протянул мне руку со словами:
— Пойдем, поболтаем...