Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 48 из 158

Глава 17 – Я в твоем огне сгораю...

Милана

Адреналин ядерной бомбой резко и неотвратимо взорвался внутри меня, растекаясь по венам ослепляющей паникой, животным ужасом и жгучим стыдом. Я вскрикнула раненым зверем, отталкивая от себя Арсения, а затем кубарем скатилась с кухонного острова, где меня почти развели на мой первый раз.

Господи!

Я ведь пала! Я ведь все бы ему позволила, если бы нас не прервали! Вот так — без романтики, взаимных обещаний и любви!

Я пробила дно...

Дрожащими пальцами и глотая подступающие слезы, я натянула на себя шорты, а после схватила с пола верх от пижамы и запуталась в нем, пытаясь, с горем пополам, себя в него втиснуть. А когда почти справилась с этим нелегким делом, то вздрогнула с ног до головы.

Ноги фактически вросли в пол.

Немой крик застрял в горле.

Тело затрясло, а затем замерло в леденящей душу оторопи.

И все это только оттого, что Кирилл вдруг из знакомого мне парня, красивого до одури, статного и воспитанного, в моменте превратился в настоящее кровожадное чудовище. Черты его лица заострились, он весь подобрался, как перед смертельным прыжком, а затем в ярости оскалился.

— Ну ты, конечно, конченый ублюдок, Арс. Ты же знал! Все знал, блядь! — змеем, угрожающе прошипел брюнет.

— Кир, стой, я сейчас все тебе объясню..., — не своим, изуродованным страстью голосом, пророкотал блондин, но его брата уже было поздно тормозить.

И мы все понимали это.

— Заткнись, сука! — все-таки бросился Кирилл на Арсения, впечатывая свой здоровенный кулак ему в лицо.

Бам!

Мне кажется, что я услышала хруст сломанной кости. И увидела ответные жесткие, полные запредельной агрессии удары.

Словно бы не два кровных брата сейчас сцепились в жестокой схватке. А два заклятых врага!

— Боже..., — всхлипнула я, прикрывая рот ладошками, чтобы не закричать в голос. Трясла головой в полнейшем отрицании, но не могла оторвать расширившихся от страха глаз от сцепившихся парней.

Они громили кухню!

Они били друг друга!

Грязно матерились!

И без конца и края в чем-то обвиняли друг друга. Но в чем именно, я понять была не в силах...

— Я же просил тебя, ебаный ты мудак! — орал Кир, беря брата на удушающий.

— Да пошел ты! — с локтя и по скуле зарядил ему Арс.

— Я тебе, блядина, руки вырву и в задницу, как в вазу вставлю! Те самые, что ее трогали!

— Рискни здоровьем, урод!

И снова удар! И снова! Пока я явственно не заметила, что губа брюнета кровоточит, а у блондина рассечена бровь. И меня подорвало! Убило и размазало.

Я расплакалась, не в силах больше смотреть на то, как из-за какой-то там меня брат идет на брата. И они месят друг друга, словно тесто. И не планируют останавливаться!

Господи!

Вон — уже половину кухни разнесли! Разбита сахарница. Испорчен тостер. Расколошматили вазу с цветами. Стулья пораскидали.

— Вы с ума сошли? — закричала я, не веря в то, что хоть кто-то из этих безумцев меня услышит.

Но они оба, как по команде, замерли и уставились на меня, налитыми яростью и жаждой убийства глазами. Тяжело и рвано дышали. Все клубились тьмой будто бы. И синхронно сделали шаг в мою сторону...

Боже, боже...

— Остановитесь! — прохрипела я, напуганная до безумия.

И снова колом.

— Посмотри, что ты с ней сделал, гребаный ты дырявый гандон! — рявкнул Кирилл, указывая на меня.

— Милаш..., — потянул ко мне руку со сбитыми до мяса костяшками пальцев Арс, но я тут же шарахнулась от него, истерично и в отрицании тряся головой.

— Попробуй только сунься к ней снова, и я, клянусь, следующие пару месяцев ты проведешь в реанимации, — рычал брюнет.

— Захлопни варежку! — отмахнулся блондин от брата и снова парализовал меня своими горящими безумием глазами. — Милаш, иди ко мне. Я тебя не обижу...

— Нет..., — затравлено пискнула я, вспоминая все то, что он делал со мной всего лишь несколько минут назад.

Обварилась этими мысленными картинками, как крутым кипятком.

Я думала, он брат мне! Друг! Помощник и наставник! А он...

Обманул меня!!!

Застал врасплох. Соблазнил. Совратил!

Ноги сами сорвались с места и понесли меня прочь. Слезы лились градом по щекам. Я была не в силах их остановить. Но я рыдала не только потому, что накуролесила. Меня нещадно било током еще и оттого, что у моего безумия был свидетель. И теперь соленые ручейки я стирала кулачками, представляя себе, что именно увидел Кирилл, когда вошел в кухню.

Картина маслом.

Я! Голая! С болтающимися в районе колен шортами и с раздвинутыми ногами сидела на кухонном острове. Вся зацелованная! А между бедер у меня на полную катушку шурудил пальцами Арсений, в одном шаге оттого, чтобы засунуть в меня и свой член.

И я ему даже не сопротивлялась!

Я в кумаре пережитого оргазма растеклась перед ним на все согласной сахарной лужей! И просто покорно ждала, что же будет дальше. И плевать мне было, на последствия!

Какой позор! Какой срам!

Голова закружилась от жгучего стыда. Ноги подкосились! И я бы рухнула, а там уж и кубарем скатилась вниз, ломая свою шею, если бы уже в следующий момент кто-то не подхватил меня бережно на руки.

Кто-то, кто божественно и пугающе пах морской свежестью и цитрусами...

— Отпусти..., — охнула я.

— Нет! — безапелляционно рубанул Кирилл, еще сильнее прижимая мое тело к себе, и уверенно, словно пушинку, понес меня дальше, перепрыгивая сразу через две ступеньки.

А меня в озноб кинуло!

Потому что последнее, что я увидела, прежде чем мне в ужасе отвернуться, было то, как с первого этажа на нас пристально, кипя негодованием и сжимая руки в кулаки смотрел Арсений...

Господи, да что же это такое делается-то?

***

Мои хорошие, сегодня действует скидка -30% на сразу три моих романа:

Девочка-мечта: https:// /shrt/99DQ

Девочка-яд: https:// /shrt/99YQ

Чувства наизнанку: https:// /shrt/99oQ

Милана

— Пожалуйста..., — едва слышно пролопотала я, ощущая дикую нервную тошноту.

И смущение! Невероятное смущение перед этим парнем накрыло меня разрушительным цунами. Щеки обожгла кипящая кровь, и кишки скрутило болезненными спазмами. И все это только потому, что мне невыносимо было думать и знать о том, в каком виде застал меня этот парень.

И с кем!

И что теперь он обо мне подумает?

Он же во мне разочаруется! И больше никогда не посмотрит на меня с теплотой! Никогда...