Страница 46 из 158
— Арс..., — носом и губами упиралась я в его голую грудь и все больше дурела, потому что этот парень в таком концентрированном виде смог свести с ума кого угодно.
Вот и я, кажется, попала под раздачу...
— Я тебя подвел, маленькая моя, — его руки, до этого просто обнимающие меня, начали медленное движение.
Прошлись по спине. Затем ласково огладили мои руки. Перешли на голову, заправляя выбившиеся прядки из косы за ухо. Дальше — на шею. Снова вниз — на бедра...
Под попу.
И резко вверх, так что я тихо вскрикнула.
Но было уже поздно — я уже сидела на столешнице, а между моих разведенных в сторону ног, стоял Арсений Ремезов и пристально вглядывался в мои глаза в тусклом зареве ночной подсветки.
— Ты, наверное, ненавидишь меня за то, что я допустил все это, да, Милаша?
— Нет, — покачала я головой, силясь свести все те слова, что говорил Михаил и то, что я узнала сейчас. И вдруг поняла, что зря я усомнилась в братьях.
Они искренние.
Они добрые и бескорыстные.
Они не предадут и всегда найдут в себе силы признать неудачи.
А я правильно сделала, что не поддалась на оговоры их отца. Правильно, что их защищала. У них на самом деле нет мотивов убирать с шахматной доски фигуру Димы Шепелева. А вот у Михаил грязно использовал добрый поступок своих сыновей в собственных корыстных целях.
И очернил их!
А тем временем большие пальцы Арсения ненавязчиво скользили по моим бедрам. И наш зрительный контакт, хоть и бил током, но не причинял боли.
— Ты мне веришь, Милаш? — прошептал блондин, подавшись еще ближе.
— Да..., — кивнула я, окончательно вверяя свой разум той правде, что транслировал мне этот парень.
— Спасибо тебе за это, — растянул он губы в порочной улыбке, смотря на меня исподлобья.
А затем в мгновение ока изменился в лице. Выпрямился, тряся головой. И чуть будто бы отстранился от меня, но ладони его в противовес всему этому беспрепятственно поползли по моим бедрам, заставляя меня задерживать дыхание и давиться собственным обезумевшим сердцем, что теперь трепыхалось где-то в горле.
— Милана, — серьезно, напряженно, но с ощутимым рыком рубанул Арсений.
— Что? — закусила я губу, наблюдая за тем, как часто и глубоко задышал парень.
— Сейчас же оттолкни меня и убегай в свою комнату.
— Но...
— Сейчас же! — отчеканил он, но в противовес своим же словам подался ко мне еще ближе и теснее, буквально сплющивая наши тела.
И намотал на кулак мои волосы.
И притянул меня к себе так близко, что между нашими губами явственно затрещала гроза. Ударила мне в позвоночник, прошивая тело жаркой судорогой нетерпения.
И страха!
Но я ничего не сказала. И не убежала.
Не успела...
Потому что губы Арсения вдруг обрушились на меня. И убили...
Милана
Тело в натянутую струну превратилось всего за мгновение и заискрило отчаянно, вибрируя под мегатоннами слепящего и томительного электричества.
В низ живота хлынул поток бурлящей лавы. И растекся по венам, заставляя меня потерять связь с реальностью.
Кажется, я оглохла. Ослепла. И сошла с ума!
Охнула от неожиданности.
Но этим сразу воспользовался Ремезов, тут же углубляя поцелуй. Настойчиво и жаляще толкаясь в меня языком и высекая из меня искры. Заполняя меня полностью своим вкусом и запахом.
Накачал!
Одурманил!
Протестующе замычала, еще слабо барахтаясь под его натиском. Но почти сразу потухла, когда единым движением тела, губ и языка, Арсений впечатался в меня.
Бам!
Предохранители с шипением перегорели!
Пробки выбило!
А меня саму катастрофически быстро размазало — это ослепительная молния влупила мне между бедер, заставляя поджать пальчики на ногах. И тонкая ткань пижамных шорт не стала преградой между мной и обжигающе горячей, твёрдой плотью.
И будто бы мало мне было этой чувственной пытки. Арсений толкнулся в меня снова. И снова. С оттяжкой. С гортанным стоном. И все продолжая насиловать мой рот.
Так сладко...
Так чертовский запретно...
Остро. Жарко. Невыносимо!
— Милана..., — зарычал парень, прикусывая и чуть оттягивая зубами мою нижнюю губу, а также до легкой боли накручивая косу на свой кулак, тем самым оттягивая назад мою голову и полируя меня безумным взглядом жестокого хищника, — девочка, тебе нужно бежать от меня!
А я что?
Ничего!
У меня внутри уже вовсю разгорелся огонь, сжигая заживо здравый смысл и чувство самосохранения.
— Да? Да..., — заторможенно кивнула я и прошептала искусанными губами, а сама пальчиками еще сильнее впилась в стальные мускулы на плечах Ремезова. И кажется, закатила глаза от кайфа, так мне понравилось трогать его.
Чувствовать!
— Сейчас же!
— Сейчас...
— Или будет поздно, потому что я уже не смогу остановиться. Ты это понимаешь?
Боже, да что я могу понимать-то? Я уже и имя собственное забыла. Кто я там вообще? Не получается вспомнить. Не тогда, когда одна ладонь Арса уже нежно ласкает мою скулу, а затем на контрасте жестко прихватывает меня за подбородок так, что мой рот покорно открывается.
А он наклоняется, улыбаясь, как сам дьявол преисподней, и кончиком языка неторопливо обводит сначала мою нижнюю губу, а затем и верхнюю.
Прикусывает.
Снова зализывает.
И я вроде бы еще сопротивляюсь. Смотрю на него. Но все-таки не выдерживаю и с тихим всхлипом прикрываю веки. А там...
Стон, жалобный, но переполненный удивлением, вырывается из меня против воли.
Но Арсений будто бы только этого и ждал. И снова атаковал. Но сейчас уже не только ртом. В ход пошли его руки, мастерски и максимально быстро вытряхивая меня из пижамной футболки.
Раз — и уже нету.
И голая набухшая грудь вся перед ним.
А он тут же накрыл ее горячими ладонями. И обжег напряженные соски томительно-острой лаской: потирал их подушечками пальцев, пощипывал, оттягивал.
А меня в его руках выгнуло дугой. Раскаленные струи обжигающего электричества от его прикосновений потекли по венам, плавя мозги. И с ужасом ощущала, как невыносимо тянет и наливается жаром мучительно жгучее нетерпение между бедер.
— Ах..., — подкинуло меня и скрутило.
Обволокло огнем! А я, чтобы хоть как-то удержаться на этой адской карусели, вцепилась пальчиками в короткие волоски на затылке парня и еще крепче к нему прижалась.
Боялась! До ужаса боялась, что если он не освободит меня от этого невероятного томления, то я просто умру!
Сломаюсь...