Страница 134 из 158
Я финишировала вместе с ними. Причем разгон от нуля до сотни был всего за несколько секунд. Топливом для моего ускорения послужило все: их обоюдный кайф, пронзительный и шипящий мат, их толчки внутри меня и члены, которые стали будто бы каменными.
Меня унесло...
Тело забилось в оргазме.
А мозг, плавая в каком-то сладком сиропе, отчаянно дрожал, умоляя небо о том, чтобы это не была игра в банальную похоть. Чтобы все это между нами было по-настоящему. Да, так не бывает. Ну и что? Мы придумаем новые правила. Мы справимся. Мы всех победим.
Никто и никогда не сможет разлучить нас.
Просто потому, что я ее чувствовала — их любовь!
Невозможно было так трепетно держать меня в руках после всего, что между нами было. Так ласково покрывать спину невесомыми, как перышко поцелуями. И так проникновенно шептать о том, какая я умница, какая хорошая, родная и любимая.
Их чувства оседали невидимой радужной пыльцой в моей душе.
Их признания лились исцеляющим бальзамом на сердце, которому все еще суеверно было страшно.
Их прикосновения клеймили меня, давая понять: между нами нет игры. Все серьезно.
Мы — это серьезно!
Спустя вечность, когда наши кости перестали быть похожи на расплавленный мармелад, меня затащили в бассейн. Вода была теплой, обволакивающей. Я отчего-то сразу же вспомнила нашу поездку на море и то, как у меня тогда свело судорогой ногу.
Господи, это ведь было совсем недавно. А теперь казалось, что прошла целая жизнь.
В той параллельной реальности я бы никогда не решилась стать девушкой сразу для двух парней. А теперь страшилась мысли, что останусь одна. Без моих братьев Ремезовых.
Да я же...
Я без них просто сдохну!
— Хэй, Милаш, ты чего? — прижал меня к себе Арс, видя, что я стряхнула с глаз набежавшую вдруг соленую слезинку.
— Чего мокроту разводим, принцесса? — тут же нахмурился и Кир.
А я не выдержала и вывалила на них все свои страхи. Снова! Опять! Да! И успокоилась только тогда, когда они клятвенно заверили, что мы — это навсегда. До самого конца. Но больше всего тронуло меня даже не это. А то, как ласково провел по моей скуле Арсений и вдруг тихо произнес:
— Это нам нужно бояться, что ты можешь нас бросить. Не вздумай так сделать, малышка. Ты в ответе за тех, кого приручила...
Не знаю, сколько времени мы провели в бассейне. Вечность, быть может? Или больше?
Парни по очереди плавали со мной. Целовались. Дурачились в воде.
Когда же по мне прокатилась дрожь, но уже от холода, меня на руках отнесли в прогретую сауну, где усадили на горячий камень. Разнежили, массажируя тело в четыре руки.
А затем пустили в ход и свои грешные губы, снова зарождая во мне нестерпимое желание. И вновь была близость. Сначала с Кириллом издевательским медленно, почти до слез. Потом с Арсением — быстро, жестко, с каким-то отчаянным первобытным голодом.
Что было дальше, я помнила уже смутно. Меня просто уработали до невменоза. Кажется, я даже забыла собственное имя и сколько мне лет. И вообще, соображала предельно туго. Зевала и клевала носом. Мальчишки смеялись.
— Затрахали маленькую...
— Ага...
Вроде бы дальше был душ. Разумеется, втроем. А потом сразу как-то хоба — и уже мы в кровати.
Я и мои парни. В обнимку. Так, как я мечтала об этом уже очень-очень давно, чтобы можно было слушать мерный стук двух любимых мною людей всю ночь напролет.
И не было между нами больше никого. Обстоятельств. Правил приличия. Моральных устоев.
Мы все это поимели!
И нет, нам не было стыдно. Мы были счастливы!
Но утро пришло слишком рано. Слишком быстро.
И слишком беспощадно...
Я проснулась, как от выстрела. По факту — от крика матери, которой никак еще не должно было быть дома. Но мне не показалось. И я снова и снова слышала ее истошный вопль где-то из глубины дома.
— Милана! Милана, черт тебя раздери! Где ты, Милана?
И это не была ложная тревога.
О нет!
Это была истерика, срывающая в визгливые рыдания.
Я подскочила на кровати, сердце ухнуло в пятки и разбилось. Вдребезги!
Арсений смачно и трехэтажно выругался. Кирилл надсадно дышал, очевидно, пытаясь понять, что же нам делать. Но я, боясь быть застигнутой в этой спальне в компании братьев Ремезовых, пулей подскочила на ноги, натянула на тело домашний халат, едва ли попадая руками в рукава.
А затем кинулась бежать на крики матери.
По лестнице скатилась кубарем.
А там уж в полнейшем ступоре напоролась на красные, зареванные глаза мамы и потерянный, хмурый взгляд Михаила. Дрожащими пальцами стянула на горле полы халата и все же рискнула спросить:
— Мам...
Проглотила прогорклый ком и все-таки продолжила:
— Мам, что случилось?
А в ответ получила такой взгляд, будто бы я наотмашь и со всей силы ударила женщину.
И мир на секунду остановился...