Страница 13 из 158
Глава 7 – Защитники
Милана
— Вы же у Нины собирались сегодня остаться, разве нет? — нахмурился дядя Миша, а мама и вовсе недовольно поджала губы. Весь ее вид говорил только об одном: она органически не переваривала своих пасынков.
— Да вроде бы нет, пап, — легко пожал плечами Кир.
— Точно нет, — развел руками Арс.
А затем оба парня уселись за стол напротив меня, с интересом поглядывая на присутствующих. И мне тоже досталось пристального внимания. Ух, и оно у этих двоих персонажей было такое скребущее. Словно бы меня кто-то тыкал палочкой или рассматривали под микроскопом.
А я, к своему удивлению, поняла, что мне боязно смотреть Кириллу в глаза. Сразу ведь наш поцелуй зачем-то вспоминался и то, как он прикасался к моей груди. Вот и сейчас взгляд упал на его жилистую правую руку, загорелую и явно сильную — и сноп колючих мурашек обсыпал меня от макушки до пят.
И пальчики на ногах поджались.
Что и говорить, ведь даже Дима никогда меня так фривольно не трогал. Когда кожа к коже. Когда сосок с силой сжимают между двумя подушечками пальцев, заставляя ловить электрическую волну по телу.
Острую. Запретную. Постыдную!
А Арс?
Ох, он ведь не просто меня с прислугой перепутал и облапал, как Кир. Он пошел дальше — сказал, что мог бы в меня влюбиться. Разве позволительно подобное в нашей ситуации? Вот уж не думаю.
Мы ведь почти родственники!
Немыслимо!
— Чем сегодня кормят в этом гостеприимном доме? — спросил блондин и между делом мне подмигнул, а затем по непонятной причине принялся медленно играть со своей стальной штангой, которой был проколот его язык.
И все это с томно прикрытыми глазами. Которые, нет-нет, да вновь слишком настойчиво смотрели на меня.
— Запечённая форель, — ответил Михаил Ремезов, — с овощами.
— М-м, — медленно облизнулся Кирилл, — обожаю брокколи. А ты, сестренка?
— Я? — форменно охнула я и огляделась, будто бы не поняла, к кому именно обращается этот широкоплечий бугай, но ответом мне был лишь задорный смех его брата.
— Кир, осади. Ты ее пугаешь.
— Прости, Милаш, — криво ухмыльнулся брюнет, — я такой неотесанный мужлан.
И глаза закатил дурашливо, отчего я едва успела спрятать смешок, до боли прикусив щеку изнутри.
А вот у моей матери терпение закончилось.
— Ведите себя прилично, мальчики, — и так сжала в своих руках вилку с ножом, что костяшки ее пальцев побелели.
Да только парни демонстративно пропустили ее выпад мимо ушей, и вектор своего внимания сместили на отца, который, кажется, вообще ничего вокруг себя не замечал и уминал рыбу. Кстати, невероятно вкусную.
— Пап, так и чего вы тут, кого Милашке сватаете? — на один глаз прищурился Арсений.
— Не ваше дело, — почти рявкнула мама, но ее тут же осадил Михаил.
— Алла, ешь рыбку, — и улыбнулся ей нежно, а затем все же ответил на вопрос. — Старшенького генерала Ковалева думал привлечь.
— Он же жирный, пап, — скривился Арс, — держу пари, его реальные килограммы даже весы не отображают.
Я ужаснулась. У меня руки даже затряслись. И пот на лбу проступил от таких радужных перспектив. Не то чтобы я их рассматривала, но сама суть! Значит, вот какое будущее родная мать мне прочит? Спать с боровом за циферки на его банковском счету?
Вот пусть сама за него замуж и идет, раз ей так хочется.
— Резонно, — прополоскав белым вином рот, изрек Михаил. — А про младшего сына Арского, что скажете? Он же из вашей золотой тусовки, да?
— Я слышал, что он уже двоих внебрачных детей успел настрогать, — почесав подбородок, изрек Кирилл. — Так себе помощник для твоей предвыборной кампании, пап.
— Откуда знаете?
— Об этом все знают, — пожал брюнет плечами, — наведи справки и тебе скажут, что я точно не с потолка взял эту инфу.
— Блядь! — ругнулся мужчина, а я закашлялась картофелиной, которую только что засунула себе в рот.
Мама же и вовсе вспыхнула.
— Миша, я же тебе говорила, что мат терпеть не могу.
— Прости, Зайка.
Парни синхронно скривились, но почти тут же улыбнулись от уха до уха. И снова перетянули на себя внимание.
— Кто там еще? — спросил Арс.
— Старший сын Андруцкого? Не того, что кирпичи строгает на своем заводике, а этого — который в прошлом году футбольный клуб купил.
— Федор наркоман, пап, — пожал плечами блондин, — на прошлой вписке он при мне занюхал несколько белоснежных дорог. Отвечаю!
— А Голикова парень? — не отчаивался Михаил.
— Задрот. Его же еще два года назад предки в рехаб ссылали от компьютерной зависимости.
— Понарожает же пизда уродов! — со всей дури стукнул по столу кулаком Михаил так, что вся посуда жалобно звякнула.
— Миша! — запищала мать. — Ну я же просила!
— Да помолчи ты, Алла! — гаркнул Ремезов.
— Пап, — как-то уж больно вкрадчиво начал Кирилл, — а чего ты вцепился в этих своих сосунков породистых с золотой ложкой в жопе? Ну раз выписал себе Золушку из Сибирской глубинки для рекламной кампании, то и принца ей нужно под стать брать. Это тебя, во-первых, к электорату приблизит. А во-вторых, Милашка тебя ненавидеть не начнет и проклинать по ночам.
На этих словах дядя Миша с подозрением на меня зыркнул и буркнул.
— Это еще почему?
— Это потому, — продолжал топить за меня брюнет, — что у нашей сестренки уже есть парень. Причем, горячо любимый. Правда же, Милаш?
И уставился на меня выжидательно-вопросительно. А я активно закивала, с благодарностью глядя на парня. Божечки, ну какой же он милый! И добрый! И понимающий!
А то, что на меня с поцелуями при первой встрече кинулся, так тоже он не по злому умыслу. А я его еще и ударила, дурочка! Надо бы извиниться. И вот за этот красивый жест в мою сторону от всей души поблагодарить.
Не парни — а золото!
— Правда, — просипела я. — Его Дима зовут. Дима Шелехов. Он, знаете, какой замечательный и со всех сторон положительный? Я сейчас вам про него расскажу...
— Ой, — отмахнулся Михаил, не став и слова от меня слушать. — Я уже этого сельского увальня пробил. Дурак-дураком и слюнка подтекает. Пробовал поступить у нас тут и даже в сраный колледж не прошел, пришлось вернуться к себе в село. Да и хрен бы с ним, с мозгами, да? Дело наживное. Но там же и семья маргинальная: мать по молодости прав на первого ребенка лишили, отец ходку за кражу имеет, брата из органов по статье за превышение полномочий турнули два года назад. Нет, нам такой холостой патрон в обойме не нужен.
И по окончании этого монолога на меня уставился, делая акцент на каждом слове.