Страница 127 из 158
А он уже и отключился. Но я не стала разбираться, что, к чему и почему. Я на диком, бурлящем ускорении кинулась делать так, как мне сказали, едва ли не путаясь в своих конечностях. А там уж спустя всего две минуты стояла перед нужной дверью.
И смело вдавила палец в дверной звонок.
А мне тут же открыли и сильные руки Арса втянули меня внутрь, сразу же крепко-крепко прижимая к груди. Укутывая в свое тепло и аромат терпкой сладости, которая напрочь вынесла мне мозги из черепной коробки.
Так хорошо...
Так правильно!
Вот, где я и должна была быть. С ними! С высокий, статным и любимым Арсением. И чтобы его брат Кирилл обнимал меня, с другой стороны, обваривая мои рецепторы своей близостью и таким нужным мне жаром.
Боже! Спасибо тебе за это!
А затем меня окунули в чистый рай. На полной скорости, похерив где-то по дороге тормоза. Да и не нужны они нам были вовсе. Слишком ведь истосковались. Слишком велика была потребность в друг друге. Слишком невыносимо было порознь.
Почти смертельно!
— Блядь, малыш... — выдохнул Арс, прикусывая мне нижнюю губу с нетерпеливым шипением.
— Наконец-то, — прорычал мне в ухо Кир, с оттяжкой лизнув мочку и тем самым запуская волну восхитительных мурашек по моему телу.
— Мы так соскучились, котёнок...
— И я по вам, — выгибалась я в их руках, чувствуя, как веки жжет соленая влага от щемящей радости, — вы даже себе представить не можете, как сильно!
— Можем...
А затем Кир повернул мое лицо к себе и атаковал мой рот своим языком. Сразу глубоко. Сразу по-взрослому. Ритмично толкаясь в меня и вылизывая, посасывая мои губы и накачивая меня под завязку своим крышесносным вкусом мятного леденца.
И пока он делал это, а у меня кружилась голова, Арс тем временем уже торопливо вытряхивал меня из пальто. Расстегивал на мне блузку, через тонкую шелковую ткань прикусывая уже вставшие от дикого возбуждения соски.
А затем задрал юбку и быстрым, голодным движением пробежался пальцами у меня между ног, чуть сжимая лобок так, что меня всю от макушки до пят прострелило мощной электрической судорогой. И выбило стон...
— Уже горячая, Милаш, да? — прохрипел он, стягивая одной рукой чашечки бюстгальтера вниз, а другой обжигая круговым движением пальцев клитор.
А я на носочки взвилась, понимая, что меня уже размазало!
В хлам!!!
— Готовая девочка, — шептал Арс, пока Кир все целовал и целовал меня, — мокренькая...для нас!
Отодвинул полосочку стрингов в сторону и размазал мои соки по всей киске, пока меня одна за одной лупили молнии возбуждения вниз живота.
Невыносимо!
И прекрасно...
А в следующий момент пальцы Кира нетерпеливо стащили с меня трусики. И я услышала, как звякнула бляшка ремня на его джинсах. И я поняла — мои парни сорвались с цепи.
И я не собиралась их тормозить!
Милана
Больше слов не было.
Юбка вместе с трусиками и колготками слетела с меня за секунду. Кир подхватил мою ногу и поднял, зудящим, огненным членом, проводя по моей разбухшей киске. А Арс привалился к стене и еще сильнее прижал к себе, накидываясь на мой рот в бешеном, голодном поцелуе.
А я на секунду напряглась, ожидая той боли, что ощутила впервые с ними.
Но ее не последовало.
Потому что меня окунули в рай!
Кир вошел в меня одним мощным толчком — глубоко, до самого конца, до самой матки заполняя меня и растягивая стеночки под свой размер. Я выгнулась и застонала в рот Арсу, не понимая, как вообще вынесу тот шквал наслаждения, что нам меня в моменте обрушился. И я хваталась за него, пока позади меня на полной скорости жестко, быстро, почти яростно трахал его брат. Каждый толчок выбивал из меня воздух, каждый раз Кир вколачивался до предела, заставляя меня дрожать, плавиться и закатывать глаза от дикого, первобытного кайфа.
Арс не ждал.
Не разрывая нашего поцелуя, он расстегнул пуговицу на своих джинсах. А там уж взял мою руку и обвел ею свой уже твердый, пульсирующий живым огнем член, задавая ритм и амплитуду моим движениям. А дальше оторвался от моего рта, наклонился и впился в мою грудь горячим и влажным кольцом губ. Посасывал сосок, прикусывал его и втягивал в себя, играл с ареолой языком и дул на нее до тех пор, пока я не зашипела от сладкой боли.
Господи, это было за гранью!
Ведь меня жадно, с пошлыми хлюпающими звуками брал сзади Кир. Рычал. Тискал рукой вторую мою грудь.
— Блядь, детка, какая же ты горячая! — прикусывая меня за мочку уха, простонал Кир, снова и снова врываясь в меня.
А я улетала куда-то за грань этой реальности, чувствуя, как на меня стремительно, с каждым толчком несся многотонный состав убийственного оргазма, который совершенно точно меня раздавит. Мои стоны уже давно превратились в какой-то жалобный скулеж.
Тело одновременно стало ватным от эйфории, но в то же время будто бы натянулось, как струна, в ожидании неминуемой маленькой, но сладкой смерти.
И мне не было стыдно!
Я боялась только одного — что внезапно проснусь, а все, что сейчас происходило, окажется лишь сном, как это было все эти долгие две недели вдали друг от друга, когда я засыпала и просыпалась одна. Без своих мальчиков. В тоске.
И снова, и снова, и снова трогала себя между ног, представляя, что это их пальцы доводят меня до чувственного пика.
Боже!
— Ещё... — простонала я, сама не узнавая свой голос. — Пожалуйста...
И Кир услышал меня. Впечатался в меня еще резче. Еще жестче. И замолотил членом на полную катушку, ритмично и глубоко, словно бы насаживая меня на оголенный, бьющий током провод.
И меня унесло...
Кажется, я заплакала от сокрушительной лавины, что снесла меня с ног и закинула в концентрированное безумие. Тело прошила одна яркая вспышка. За ней вторая и третья. Живот скрутила огненная судорога.
А затем мир взорвался и разлетелся на куски.
Все!
Миланы больше не было. Осталось только бьющееся в экстазе тело.
Разум же мой улетел куда-то далеко-далеко. И теперь дрейфовал на мягком облаке, нежась от теплых волн, которые снова и снова накатывали на меня, даря безграничное счастье.
Это была любовь.
Это была страсть.
Это были они — мои парни, что свели меня с ума.
И я не хотела, чтобы все это заканчивалось. Мне было мало. Я хотела еще!
И они все мне это дали…
Они поменялись местами.
Только теперь донесли меня до дивана в гостиной. А там уж вытряхнули меня окончательно из одежды и разделись полностью сами. А затем поставили в коленно-локтевую.